08 мая 2014, 17:20
7775 |

За штурвалом «Черной смерти»

Он был легендой и гордостью советской авиации в период Великой Отечественной войны. Он внушал панический ужас врагу, который — редкий в авиации случай — узнавал самолет и знал имя летчика за его штурвалом. Имя, ставшее сигналом тревоги. Увидев в воздухе его «Ил-2», немцы не стеснялись передавать в эфире панические сообщения: «Внимание! Внимание! В небе Нельсон!»

Достучаться до небес
Родители хотели дочь. Но по иронии судьбы у них родилось четыре мальчика. Старший, Нельсон, появился на свет в 1913 году в городе Шуши в Нагорном Карабахе, остальные — в Ереване, куда вся семья переселилась через полтора года после рождения первенца.

В те годы самолет был самым настоящим чудом, и любой мальчишка, хоть раз в жизни увидав пролетающий над головой воздушный корабль, клялся стать летчиком. В отличие от многих, Нельсон не только дал клятву, но и занялся ее претворением в жизнь. Еще учась в школе, он самостоятельно конструировал и запускал планеры с крыши своего дома, участвовал и побеждал в многочисленных конкурсах по авиамоделированию в Москве, Тбилиси, Киеве и Баку. После окончания школы встал вопрос, куда поступить. Самое желанное учебное заведение — летное училище — отпадало: авиация делала первые шаги, и конкурс абитуриентов в подобных учреждениях считался одним из самых больших в Советском Союзе, шансы были близки к нулю.

Так что для начала Нельсон решил попытать силы в Бакинской пехотной школе, которую окончил в 1932 году с отличием. Проработав год на нефтеперегонном заводе, он узнал невероятную новость — его как одного из лучших выпускников училища готовы отправить в школу Гражданского воздушного флота в городе Батайске. Ту самую, которой в скором времени предстояло прославиться — из ее стен вышли сотни отважных летчиков Отечественной войны. Нельсон стал с невероятной дотошностью вникать во все тонкости своей профессии, а окончив школу с отличием, остался в училище уже в качестве инструктора. Он не только в совершенстве владел летным искусством, но и был превосходно осведомлен обо всех самых последних авиационных новшествах и поэтому занятия Степаняна наряду с учениками посещали и его бывшие учителя.

В дневнике Нельсона сохранилась запись: «Мне порой кажется, что я птица, которая спустилась на землю и грузно ступает по ней. На земле я веду себя даже более осторожно, чем в небе».

К 1941 году Нельсон работал пилотом-инструктором на курсах высшей летной подготовки летчиков Гражданского воздушногофлота в Минеральных Водах, много летал, перевозя людей и грузы. В то время, как технические неполадки и небольшие аварии были делом обычным почти для каждого летчика-неофита, Нельсону была присуждена медаль с цифрой «300 000» — именно столько километров он пролетел без всяких аварий.

В горе и в радости
На второй же день после начала Великой Отечественной войны Нельсон, не дожидаясь официальной повестки, добровольно вступил в ряды Военно-Воздушных Сил РККА. «Самые любимые и неотложные дела уходят на второй план перед угрожающей Родине опасностью, — писал в те дни Нельсон. — Кто не разделяет со своим народом постигшее Родину горе, обязательно будет чувствовать себя лишним и в ее праздничные дни».

Всего несколько дней понадобилось гражданскому летчику Степаняну, чтобы адаптироваться к самолетам-штурмовикам. Он был направлен на Южный фронт, а первые боевые вылеты совершил на подступах к Одессе и Николаеву. С августа 1941 года Нельсон принимал участие в обороне Ленинграда. В боевой характеристике, выданной ему в тот период командиром полка, говорится: «С первых же боевых вылетов показал себя смелым летчиком с отличной техникой пилотирования. Получив звено, Степанян уверенно ведет в бой своих летчиков, заражая их смелостью и отвагой».

Однажды, после успешно проведенной операции, обеспечивавшей с воздуха прорыв блокады Ленинграда, штурмовики возвращались на базу. Немецкий аэродром уже пылал в огне, но Степанян, прикрываемый несколькими истребителями, решил остаться — добивать врага. Он заметил, что за аэродромом, у самой опушки леса притаились уцелевшие немецкие самолеты, окруженные зенитками. К всеобщему удивлению, он направил свой штурмовик на посадочную полосу. «Немцы решили, что я хочу сесть на их аэродром, и перестали стрелять. Они даже ждали меня. А я, пронесшись над посадочной, всадил очередь из пулеметов в один из самолетов, стоявших у опушки леса, и под прикрытием вернулся на свой аэродром».

Свободный полет
О другом случае в номере от 30 октября 1942 года рассказал военный корреспондент газеты «Правда». Было это на Финском заливе. Нельсон вернулся после очередного успешно выполненного задания — он потопил вражеское судно. И все-таки он был очень зол. Коллеги-летчики устроили массированный удар по какой-то одинокой «шлюпке» — «шлюпкой» Степанян называл любой вражеский корабль. А он был уверен: чтобы потопить его, достаточно было и одного штурмовика. Он взялся доказать свои слова делом и попросился слетать на «свободную» — так называли вылет летчика без заранее намеченной цели. Прикрывало его несколько истребителей. И вот на горизонте показались три вражеских судна. Нельсон, быстро оценив ситуацию, начал пикировать, ловко маневрируя под зенитным огнем, и на малой высоте сбросил на самый большой корабль сразу четыре бомбы. Взрывной волной самолет подбросило вверх, на мгновение пилот потерял сознание. Придя в себя, он увидел, как два корабля пошли ко дну. Истребители, которые находились намного выше, потом рассказывали, что даже их тряхнуло основательно. Но все это было неважно для Нельсона. Он был уверен — чтобы победить врага, нужно в первую очередьодолеть собственные страхи: «Летчик-штурмовик осознает, что храбр тот, кто без колебаний идет навстречу красивой смерти».

С каждым днем историй, в которых фигурировало имя Нельсона, становилось все больше и больше. Появление в небе его «Ил-2» сеяло панику в стане врага. Дело дошло до того, что завидя его самолет, немцы объявляли тревогу: «Внимание! Внимание! В небе Нельсон!»

Ленинград. 1941 год
Ленинград. 1941 год

Не рядовой инструктор
Вскоре после освобождения Ленинграда капитана Степаняна, уже успевшего удостоиться самого высокого в стране звания — Героя Советского Союза, — отозвали с фронта для подготовки летных кадров. Теперь Нельсон был не рядовым инструктором, а признанным асом, человеком-легендой, способным дать молодым штурмовикам не только бесценные уроки, но и правильный психологический настрой.

Воспользовавшись передышкой, Нельсон приехал в Ереван, где его встретила многотысячная толпа соотечественников. В числе дорогих подарков герою ЦК КП Армении вручило ему ключи от квартиры в центре города. Однако мысли его все еще были на фронте —там, где его отсутствие чувствовалось очень остро. И вскоре он все же убедил начальство отправить его обратно на передовую. Степаняна назначили командиром 47-го Штурмового авиационного полка ВВС Черноморского флота и отправили в Крым. И снова знакомый штурвал «Черной смерти», как прозвали немцы «Ил-2», и снова изрешеченный фюзеляж после каждого задания…

Новая Ладога. Апрель 1942 года
Новая Ладога. Апрель 1942 года

Навстречу красивой смерти
После освобождения Крыма полк Степаняна, к тому времени уже подполковника, был переведен на Балтику. Если в Крыму борьба шла уже не на равных и немцы все больше отступали, то на новом месте летчики оказались в самой гуще жестоких сражений. Страстью Степаняна всегда был бой над морем: открытое пространство, которое, с одной стороны, усложняло задачу (если тебя собьют, то спастись будет невозможно), с другой — создавало больше простора для маневра.

14 декабря 1944 года, за пять месяцев до окончания войны, группа «Ил»-ов Степаняна проводила очередную операцию: нужно было нанести штурмовой удар по порту в латвийском городе Лиепая, где, по данным разведки, были сконцентрированы немецкие войска и техника. Когда полк уже приближался к порту, на горизонте появилось тридцать маленьких точек — то были немецкие истребители, которым удалось застать противника врасплох. Поворачивать назад было нельзя — это означало поражение, позорное бегство. Кроме того, быстрые истребители могли нагнать и атаковать их с тыла. А значит, нужно вступить в бой. Он принял первый удар на себя и тем самым дал возможность остальным оценить ситуацию и перегруппироваться. Мужество командира заразило остальных — развернулась ожесточенная схватка. Под шквальным огнем, направленным именно на него, самолет Степаняна загорелся. Но рука Нельсона на гашетке пулемета не расслабилась — ему уда¬лось сбить один из «Фокке-Вульфов». Однако вскоре пламя полностью охватило штурмовик, и он начал терять высоту. Но просто упасть в море — это не по-степаняновски. Сквозь дым Нельсон увидел на быстро приближающихся волнах Балтийского моря вражеский корабль. Должно быть, летчик понял, что это его шанс на красивую смерть. Он был к ней готов и не задумываясь направил горящий «Ил» прямо на противника. Потрясенные смертью командира, однополчане разгромили врагав пух и прах, начисто забыв о его численном превосходстве.

Заслуженный деятель искусств Армянской ССР, кинорежиссер Гурген Баласанян в тот день ждал Степаняна в порту Паланги, чтобы закончить свой документальный фильм о герое-земляке. Полк вернулся, успешно выполнив задание. Не было среди них только штурмовика Степаняна. Никто не радовался взятию порта Лиепаи. «Окаменевшие взоры были обращены в даль мглистого неба», — писал Баласанян.

К родным Степаняна потоком хлынули сочувственные письма от товарищей по оружию и учеников Нельсона. В одном из них говорилось: «В тот роковой день, когда не вернулся Нельсон Георгиевич, мы плакали. Отныне каждый из нас, поднимаясь в воздух, несет с собой образ любимого командира, чтобы в бою отомстить за него».
6 марта 1945 года Нельсон во второй раз был награжден звездой Героя Советского Союза. Посмертно.

Встреча в Ереване, Март 1943 года
Встреча в Ереване, Март 1943 года

P. S.
За 239 боевых вылетов Нельсон Степанян лично потопил 13, а в группе — 53 вражеских судна, уничтожил 80 танков, 600 автомашин, 27 само¬летов. Также на его счету 105 истребленных вражеских орудий, 130 пулеметных точек, до 5000 солдат противника. Армии некоторых стран располагали, да и сейчас имеют более скромное количество военной техники, чем было уничтожено Нельсоном Степаняном в годы Великой Отечественной войны.

След
В честь летчика, дважды героя Советского Союза Нельсона Степаняна названы улицы в Ереване, Степанакерте, Севастополе и Феодосии. Степаняну возведены памятники в Ереване, Шуши и Лиепае (после 1991 года по требованию латвийских властей и под угрозой разрушения памятник был перевезен в Калининград). Его именем названа школа в Ереване. Учреждена ведомственная медаль Министерства обороны РА «Нельсон Степанян». В СССР и Армении выпускались почтовые конверты и марки с изображением легендарного летчика. В военном летном училище Армении по сей день прибегают к его решениям воздушных задач, а тактические и стратегические приемы Степаняна входят в образовательную программу.

Открытие памятника Нельсону Степаняну в Шуши. 1954 год
Открытие памятника Нельсону Степаняну в Шуши. 1954 год

Выдержки из архивных записей 1941—1945 гг.
«В руках большевика Степаняна штурмовик перестает быть просто машиной. Он одухотворяется силой человеческой страсти и становится огненной бурей. Поэтому трудно сказать, где здесь кончается машина и начинается человек. Летчик и машина — одно целое».
Газета «Красный Балтийский флот»,
октябрь 1941 г.

«Дисциплинирован. Волевой командир. В бою бесстрашен. Готов идти на любой риск».
Из наградного листа о награждении орденом Ленина приказом №29 от 9 июня 1942 г.

«У Степаняна темперамент истребителя соединяется с расчетливым аналитическим умом бомбардировщика. Он храбр, но храбрость эта никогда не перерастает в браваду; хладнокровен, но никто еще не сравнивал его хладнокровие с равнодушием».
Газета «Красный флот» от 24 октября 1942 г.

«Нельсон Степанян первым доказал возможность летать на «Ил-2» на дальние расстояния. Он первый в своей части разработал и применил бомбардировку с минимально малых высот».

Подполковник З. Лазарев, газета «Летчик Балтики» от 21 апреля 1945 г.

Журнал «Ереван», N7-8, 2013

Еще по теме