20 сентября 2013, 10:36
4140 |

Рельефная карта времени

Во второй половине I века н.э. в Арцахе за проповедование христианства был предан мученической смерти один из учеников апостола Тадея (Фаддея) — Дади. Тогда и было построено первое святилище-мартириум монастыря Дадиванк, с V века ставшего резиденцией епископов. При этом среди местных жителей ходят слухи, что людей из окрестных сел уводили в этот монастырь, пытали и даже казнили.

Микаэл Асори в своем «Летописании» пишет: «Дади — один из тех семидесяти, кто пошел по приказанию святого Тадея в северные края Великой Армении, пал от руки Абгара, был привезен и похоронен в Малом Сюнике, и на (этом) месте был построен монастырь и назван Дади по его имени». Первая, самая древняя церковь монастыря была построена на месте могилы Дади в IV веке, уже после официального принятия Арменией христианства.

У монастыря есть второе название — Хутаванк, что в переводе означает «монастырь на холме». Он похож на заброшенный древний город. Полуразрушенные стены сохранили не только память о своем назначении, но и чувство собственной значимости. Иначе не объяснишь, почему я вошла на территорию монастыря именно через арку, оставшуюся от парадных ворот, в то время как на обозримом пространстве нет даже остатков монастырской стены.

Прямо напротив — колокольня, построенная в XIII веке епископом Саргисом. Теперь вход на ее первый этаж закрыт кладкой, а на втором — глухая ниша; колокольня фактически стала хранилищем двух хачкаров, удивительных даже для привычного армянского глаза. «…Нигде, ни в каком монастыре не имеют (они) себе равных», «если они и не самые лучшие среди подобных себе памятников, то невозможно указать на другие, более совершенные», — писали о них специалисты. Я вожу рукой по камню. Вьется под пальцами тончайшая каменная нить — не все, что тонко, рвется.

Узор этот взят, по преданию, из вышивок княгини Хачена Арзу-Хатун. Она вышивала занавеси-покрывала для многих алтарей. Армянский историк XII века Киракос Гандзакеци назвал их «в точности отражающими страсти Спасителя…» А может, она вплетала в узор нить своих собственных страстей?

«Благодатью всемогущего Бога-Отца и единородного Сына Его Иисуса Христа и дарением Наисвятейшего Духа я, покорная слуга Христа Арзу-Хатун, дочь князя князей великого Курда и супруга владыки Атерка и всего Верхнего Хачена цареродича Вахтанга, с великим упованием построила святой собор на месте могилы мужа моего и детей моих <…>, ушедших к Богу во младенчестве». Это надпись на стене соборной церкви Арзу-Хатун (1214г.) — центральной в монастыре, — на стенах которой еще сохранились фрагменты потрясающих фресок.

— Видишь, какие храмы наши предки строили! А ведь тогда «Вира, Вася!» крикнуть было некому. Невиданные хачкары! Два настоящих шедевра под одной крышей! Сюда приезжал знаменитый фотограф, хотел сфотографировать их и отправить на какой-то конкурс. Разбил здесь палатку и жил несколько дней — «солнца ждал». Так в обиде на солнце и ушел. Здравствуйте, я — Артак.

Так мы познакомились с мастером, проводящим реставрационные работы. Он и взялся водить меня по «любопытным местам».

Первым таким местом, естественно, была могила самого Дади. Всего несколько шагов отделяли век тринадцатый от первого. Кровля мартириума полностью разрушена, и теперь стены похожи, скорее, на ограду. Посередине, в буйно разросшейся траве высится надгробие — простая, грубо отесанная каменная плита с выбитыми на ней крестами. Это тоже хачкар. Тринадцать веков веры и терпения понадобилось, чтобы научиться «плести» каменное кружево.

— Вот это — самая древняя церковь монастыря, — продолжает экскурсию Артак. — Однонефная базилика. Рядом — притвор-часовня епископа Григора — уже XIII век. Это было время расцвета монастыря. Знаешь, сколько костей я достал, когда приводил в порядок полы в притворе? Здесь ведь была усыпальница княжеского дома Верхнего Хачена. Ну что с ними сделаешь! Обратно зарыл — как-никак, сплошь «белая кость».

Артак останавливается в одном из двер-ных проемов: «Ты сюда взгляни!» Разрушенная стена обнажила округлое дно вмурованного в стену кувшина.

— Таких тут немало. В них хранили золото, — пояснил мой проводник. — Монастырь ведь был очень богатый! Сады, пастбища, деревни… Тут и гостиницы были, и мастерские, и книгохранилище.

Я-то думала, что замурованные в стены кувшины улучшали акустику в храмах. Впрочем, кто же мешал в парочке из них хранить золото? Что ни говори, а, должно быть, даже здесь люди гибли не только за веру.

Мы спускаемся по холму, Артак обещает показать «житейские постройки», то есть здания светского назначения и еще много «загадочного». Я едва за ним успеваю.

— Я привык тут ходить, а ты будь осторожнее. А то недавно француженка одна приезжала. Кричала, бегала, руками разводила. Глазом не успел моргнуть, крикнула что-то вроде «же-те-е-е-ех» и провалилась. Крыши старые! И как эти иностранцы сюда добираются? Ведь ни бельмеса не понимают по-нашему. Карточку монастыря показывают, что ли? Хотя… дай Бог здоровья таксистам!

Мы заходим в помещение. В стене, почти из-под потолка торчит глиняная труба. Под ней — внушительных размеров бассейн. Из него такие же трубы ведут в три врытых в землю караса (большие глиняные кувшины). «Баня», — думаю. Но у Артака своя версия:

— Здесь сыр готовили, масло… Та труба, под потолком, спускается с горы. Там доили коров, а молоко по трубе сливали сюда. Здорово, правда?

Выходим, сворачиваем, перепрыгиваем, спотыкаемся и… оказываемся в черной яме. За пару минут глаза привыкают к темноте, и обнаруживается, что я стою лицом к стене, на которую беспорядочно налеплены маленькие камушки. Артак протягивает мне один. Я приставляю его к стене. Прилипает.

— Чем не чудо? Ты хоть желание загадала? Говорят, надо. Если камень прилипнет, желание сбудется. Вот я думаю, думаю и никак не могу понять, из чего они эту смесь для штукатурки изготавливали? Ну, ладно. Пойдем, тайну покажу.

Соседнее помещение — сплошь черное от копоти. Купол поддерживают четыре колонны. В их основании проделаны отверстия.

— Никак не могу понять, для чего они, — озабоченно поделился Артак. — Поначалу я думал, что к ним цепями привязывали жертвенных животных. Но потом… Местные говорят, к ним приковывали людей. Вообще, странные вещи здесь рассказывают: якобы людей из окрестных сел похищали, уводили в монастырь, а здесь пытали и даже казнили. Может, просто болтают…

Нечто подобное я уже слышала. Источник информации был самый распространенный — «в народе говорят». Так вот, говорили, что между собой называют монастырь чуть иначе — Дативанк. «Дат» по-армянски «суд». И название обретает совершенно новый смысл — «монастырь суда». И Суд Божий тут ни при чем. Говорят, здесь судили людей и тут же приводили приговор в исполнение. Но ведь в Армении не было инквизиции!

Я всматриваюсь в эти отверстия, словно подглядываю. Но взгляд в прошлое, как ни напрягай зрение, яснее не становится: ничего не видно, кроме зловеще черных стен.

Артак стал прощаться:

— Пойду я, а ты поброди еще. Только вот это — «же-те-е-е-ех» — будь осторожна!

Конечно, о той комнате я при встрече спросила настоятеля Гандзасара отца Ованеса. Оказалось — по адресу. Дадиванк тоже в его ведении. Но он только развел руками: «Глупости все это». И рассказал историю о великомученике Дади.

Но недостоверная информация не бывает закодирована в названии. В книге советских времен о памятниках архитектуры Нагорного Карабаха я нашла то, что, скорее всего, имеет отношение к тайне Дадиванка. Начиная с XVII века монастырь постепенно терял свои земли. Посетивший эти места в середине XIX века архиепископ Саргис Джалалянц увидел здесь древние святилища, превращенные в пастбища «для стад овец и прочего скота». «Перед погребами и комнатами, — пишет он, — раскинулись заброшенные обширные сады, где еще продолжают расти уже одичавшие плодовые деревья». От Дадиванка остались лишь руины, которые «служили укрытием для разбойников, совершавших набеги на Арцах». Может, тогда и заменила в названии монастыря одна буква другую?

Я выхожу с территории монастыря через арку, оставшуюся от центральных ворот, хотя на обозримом пространстве нет даже остатков монастырской стены. Я иду дорогой предков и чувствую себя лишь коротким мгновением в многовековом летоисчислении Дадиванка. И кажется, что это и не мона-стырь вовсе, а рельефная карта времени.

Справка
В ряде армянских источников монастырь Дадиванк (Карвачарский район) называется также Аракелоц (Апостольский), а Мхитар Гош называет его Аракеладир, то есть «Основанный апостолом». Ряд фактов позволяет предположить, что Дадиванк был построен на месте одного из дохристианских сакральных центров. То есть выбор места для могилы Дади, несущего свет христианства от апостола Фаддея, был отнюдь не случайным. Восстановительные работы в Дадиванке ведутся уже несколько лет на средства Армянской Апостольской Церкви, государства и под покровительством американских благотворителей Овнанянов. В 1994г. монастырь был вновь освящен.

Журнал «Ереван», N4, 2007

Еще по теме