03 октября 2013, 15:37
9343 |

Хор Вирап: Священная яма

Мы едем в монастырь Хор Вирап, чтобы спуститься в ту самую яму для смертников, в которой 13 лет провел первый глава Армянской Апостольской Церкви Григор Лусаворич. Впрочем, как оказалось, это далеко не единственное в этих краях подземелье, освоенное еще на рубеже новой эры.

Сослагательное отклонение от истории
Словоохотливая бабуля с весьма уместным именем Мариам, привычно расположившись у входа в монастырь, не без удовольствия берется рассказать нам историю Хор Вирапа.

— Не знаешь, так слушай. Под нашей церковью есть огромная яма. Ты обязательно спустись туда. Не бойся, лестница трясется, но не срывается. Столько лет живу, не помню, чтобы кто-нибудь туда провалился. В стародавние времена в ту яму сажали преступников. Такая у них казнь была. Царь Трдат, прости его Господи, посадил туда Григора Лусаворича. Тот прожил в яме 13 лет. Там и умер, там и похоронен. Могила там есть. Постой. Или я напутала чего… Или Трдата там похоронили… Да какая разница…

Из столь вольно пересказанной истории ненароком выпала весьма существенная составляющая — Армения стала первым государством, принявшим христианство, именно потому, что Святой Григор в той яме не умер.

Работа над ошибками
К счастью, в отличие от бабули, историк V века Агатангелос подробно описал происходившие в Хор Вирапе события в труде «Житие и история святого Григора». Царь Армении Трдат Великий, узнав о Христовой вере Григора, приказал истязать и «отвезти его с оковами на ногах, руках и шее в Айраратскую область и спустить в очень глубокую яму цитадели города Арташата, чтобы он там умер». Но некая вдова тринадцать лет подряд «по велению Бога» кормила его, опуская в яму по одной лепешке в день. «И… он остался жив благодаря Господу своему. Другие же люди, которых однажды спускали туда, все умирали из-за зловонного, удушливого, непереносимого места, из-за смрадного ила, кишевшего змеями, и из-за глубины. Ибо она была вырыта для преступников и для казни приговоренных к смерти со всей Армении».

Церковь Сурб Аствацацин в монастырском комплексе Хор ВирапЦерковь Сурб Аствацацин в монастырском комплексе Хор Вирап

Но однажды за Григором пришел старший нахарар Ота. Его послала в Хор Вирап сестра Трдата — ей было видение, что излечить тяжело больного царя может только Григор. Так оно и случилось. Исцелившись, Трдат Великий уверовал в единого Бога и Сына Его Иисуса. Весь царский род был крещен, а христианство признано государственной религией Армении. Григор Лусаворич стал первым армянским католикосом.

Кодекс совести
Захожу в монастырь и ушам не верю — слышу голос муэдзина, призывающего мусульман на молитву. Глазами нахожу крест на куполе церкви Сурб Мариам Аствацацин, расположенной в центре монастырского ансамбля. Стоит. На мой растерянный взгляд отвечает продавец свечей:

— Не бойся, это не здесь. Это по ту сторону Аракса. Минарет видишь?

Да, эта граница разделяет не только государства.

Хор Вирап образца XXI века — это одновременно и духовный, и туристический центр. И лучшая иллюстрация к сказанному — яркая вывеска «Сувениры», аккуратно вмонтированная в арочный свод одной из келий. Продают здесь лубочные картинки с изображением Христа, Богородицы и ликов святых, изделия прикладного искусства… Должно быть, потому, что это — святое место, всем, кто хочет что-то купить, приходится подолгу искать продавца, который, по-видимому, и мысли не допускает, что в его ларьке можно что-то украсть. Кстати, не дождавшиеся послушно оставляют на прилавке деньги, берут что надо и уходят.

Небольшая базилика — церковь Сурб Григор — стоит продолжением монастырской стены. Ее во второй половине V века построил католикос Нерсес III Таеци. В двух ее углах расположены ямы. Настоятель монастыря Тер Нарек рассказывает, что Святой Григор сидел в той, которая поглубже — шесть с половиной метров, — поскольку совершенное им преступление считалось особо тяжким. А в другую сажали за менее значимые преступления, чем отказ поклоняться языческим богам и неподчинение воле великого царя Великой Армении.

Узкий проход ведет в яму, ставшую когда-то амфитеатром, где разыгрался, должно быть, далеко не первый акт трагедии о борьбе кодекса уголовного с кодексом чести. Уместнее сказать — совести.

Под землей
Отвесная лестница на самом деле чуть-чуть качается, и на минуту становится жутковато. Но вот и земля под ногами, впрочем, как и над головой. Полукругом сходятся вверху закопченные стены, справа от лестницы — небольшой алтарь с почерневшим хачкаром. Должно быть, именно его бабушка Мариам приняла за чью-то могилу. Тишину лишь изредка прерывают испуганные возгласы тех, кто не рискнул сюда спуститься. Но вот в отверстии появляются кроссовки, затем джинсы… А вот и сам носитель джинсовых брюк.

— Спускайтесь, спускайтесь! — кричит он. — Здесь совсем не страшно. Ну же! Не на 13 же лет, на пару минут всего. Эх, вы!

Видимо, для таких — не в меру активных и шумных — на стене висит объявление: «На стенах не писать. Свечи к стенам не прикреплять. Соблюдать тишину». И еще: «На алтарь не подниматься». Но, как водится, эти объявления мало кто читает, не исключение и носитель джинсов, который тут же забирается на алтарь — куда же еще девать неуемную энергию в столь ограниченном пространстве! Не всем дано познавать, некоторым больше нравится осваивать.

Я подсознательно ищу на полу змей. Агатангелос писал про всяких гадов. Да и убеждения бабушки Мариам по этому вопросу вполне совпадали с данными историка: «Змей у нас — несметное множество. И скорпионов черных. Красные — они что! Укусит, поболит пару дней и пройдет. А вот черные — уважения к себе требуют». Нет, лучше вернуться на свет Божий.

 

Город царя Арташеса
Выходим из монастыря, навстречу — мужчина с большими солидными усами — Давид Аракелян. Он-то и вызвался проводить нас туда, где во II веке до нашей эры была построена столица Армении Арташат.

— Тут недалеко, — уверяет он. — Реку Аракс видишь? А эти столбы с проволокой — забор СНГ. Граница, в смысле. Совсем чуть-чуть проехать надо.

Поворот, еще поворот и — на правом склоне холма лестницей выступают из земли полуразрушенные стены домов. Немного смущает то, что бесцеремонно, без стука вхожу в чужие дома, но улиц не нахожу. Странно, даже квадратики разрушенных комнат кажутся уютными. Возможно, здесь была спальня, а в том углу стояла кроватка. А эта комната побольше, должно быть, гостиная. На правах гостя спрыгиваю в нее со стены и поднимаю столб пыли. Даже великие города стираются в пыль — пожалуй, единственную стихию, способную тягаться со временем.

Давид показывает на свежевырытые ямы:

— Это местные постарались. Раскопки здесь произвели году еще в 1975-м, сейчас вон, копают на территории Турции — продолжение города ищут. Иногда наезжают сюда студенты-археологи — практика, что ли у них. Но они таких ям не роют. Это наши — клад ищут. Здесь много чего нашли — город-то богатый был. Видишь, кости. Человеческие. Наверное, тут кладбище было. А вот могилу дочери Трдата не нашли. Дело в том, что поверье есть, мол, хоронили ее в золотом гробу. Вот и перерыли весь холм.

По следам лиса
— Речку нашу видишь? — рассказывает наш «гид». — Она из канала Баграт течет. Знаешь, какой тут сом водится! Но не об этом я хотел рассказать. Сейчас она совсем мелкая, а вот в период дождей поднимается и… пропадает. Стекает куда-то. Кто его знает, куда? Вон рядом с тем камнем и пропадает. Говорят, еще во времена Арташеса или Трдата построили здесь подземные ходы, по которым можно было пройти под Араксом и выйти к подножию Арарата. Может, в один из этих ходов вода и стекает. Кстати, на той скале и я один тоннель нашел. Хотите, поднимемся, покажу?

Признаться, занятие альпинизмом сегодня в наши планы не входило. Но интересно же! И вот мы на месте. Снаружи это похоже на яму, заваленную валуном. Но Давид ловко проскальзывает в щель и ненадолго пропадает. Потом столь же умело выбирается обратно. «Ямный» сегодня выпал день.

— На лису я тут охотился, — отдышался Давид. — Выстрелил, ранил. Она бежит по скале — я за ней. И вдруг пропала. Подбегаю — вроде пещерка. Я — в нее. А она не кончается. Жутко мне стало. Вернулся. Позже, уже целой группой, наши ребята решили выяснить, куда тоннель ведет. Часа три пробыли под землей, но начали задыхаться и вернулись. А потом из КГБ пришли. Нашли меня, просили показать это место. Ну, а я что… Показал. Что-то они тут делали, не знаю. И вход в тоннель завалили валунами. Сейчас далеко по нему уже не пройдешь.

Давид Аракелян выбирается из подземного хода, расположенного недалеко от развалин древнего АрташатаДавид Аракелян выбирается из подземного хода, расположенного недалеко от развалин древнего Арташата

Прощаемся с Давидом и пускаемся в обратный путь. Вершины гор еще покрыты снегом, а вдоль всей дороги на ярко-зеленом фоне молодой травы летят белые воздушные шарики — Араратская долина расцвела абрикосами. Хорошо на земле! Солнечно.

Справка
«…когда царь (Трдат) сел в колесницу и собирался выехать за город, он был сражен и выброшен из колесницы омерзительным бесом. И тут же на него нашло бешенство, и он стал сам себя поедать. Подобно царю вавилонян Навуходоносору, потеряв человеческую природу, он в облике кабана, как один из них отправился к ним, жить вместе с ними. Войдя в камыши, он стал травоядным и, совершенно лишенный разума, носился по полям, истязая свое нагое тело. Хотя и [люди] пытались удержать его в городе, но не смогли, во-первых, из-за [его] природной силы, и во-вторых, [так как] была еще и сила бесов, вселившихся в него».
«Житие и история святого Григора» Агатангелос (V век)

Справка
«Арташес (I) (189—160гг. до н.э.) отправляется к месту слияния Ерасха и Мецамора и, облюбовав здесь холм, строит на нем город и называет его по своему имени Арташатом. …(Он) выводит из города Ерванда пленных иудеев… и поселяет в Арташате. Также и всякое великолепие, имевшееся в городе Ерванда, и то, что тот забрал из Армавира, и то, что создал на месте, Арташес переносит в Арташат. Но в еще большей мере сам созидает его в образе престольного града».
«История Армении» Мовсес Хоренаци (V век)

Марз Арарат
Площадь — 2096 км2.
Население — 274,2 тыс. человек.
Центр — город Арташат.
Хор Вирап — 45 км от Еревана.

Журнaл «Ереван», спецвыпуск, 2009

Еще по теме
25/06/2007 16:47 | Журнал

Яма