13 марта 2013, 17:13
3915 |

Последний поцелуй солнца

В отличие от вина, в мачаре истину не ищут. Ненастоявшееся вино — не для настоящих идей. К мачару идут за молодостью — ведь молодой напиток возвращает в забытое прошлое и воскрешает память. Молодость вина и квинтэссенция лета — самое сладкое воспоминание, последний поцелуй солнца.

Непохороненная лоза

Мачар — это только-только забродивший виноградный сок, крепостью не более 14%. В отличие от зрелого вина, это напиток сезонный, осенний. Так что время года для поездки в поисках лучшего в Армении мачара мы не выбирали. Да и направление было предопределено — винная столица страны, Арени. Я ехала морально подготовленной устоять до конца — не пропустить ни капли и попробовать все предложенное. Дальше можно падать. Дальше неважно. Главный эпитет мачара — «непредсказуемый». Глазом моргнуть не успеешь, как сладкий напиток затуманит голову и сделает ватными ноги. Сладость обманчива, она, скорее, приманка для неискушенных. Хотя справедливости ради нужно отметить, что и искушенные попадаются на этот крючок с завидным постоянством. Вариаций на тему «как я первый раз попробовал мачар» нет, все они схожи: думал, легкий сок, выпил от души, встал на ноги и — понеслось. Но оно того стоит — вкус мачара, попробовав однажды, не можешь забыть никогда.

Дорога в Арени пролегает через Араратскую долину, где полноправно царит осень. Едем мимо опуствеших гнезд аистов на черных столбах электропередач, мимо практически неразличимого за густым солнечным светом Арарата, обволакиваемые самой теплой поздней осенью на моей памяти. Мы все едем и едем, а вином даже не пахнет. Продавцы на трассе торгуют яблоками и тыквами разных сортов. И уже начинаешь сомневаться в винной славе края, как вдоль дороги появляются прилавки с пластиковыми бутылками, полными заветной темной жидкости. Они лучше всякого дорожного указателя приветствуют — добро пожаловать в Арени!

А еще с обеих сторон — желто-красные ряды виноградников. Они так и будут стоять всю зиму — в Арени лозу не зарывают в землю. Кстати, в народе этот процесс называется «хоронить лозу» — чтобы спасти от холода. В Арени климат достаточно умеренный — лучшего места, чтобы выращивать виноград и делать вино и не придумаешь. Скорее всего, знали об этом и наши предки: старинную винодельню с остатками карасов, где еще до нашей эры изготавливали вино, нашли в той самой знаменитой пещере, где была обнаружена и древнейшая в мире кожаная туфля. Короче говоря, соврешенно очевидно, что вино в этих краях — из категории вечных ценностей.

Напиток индивидуального производства

Мы наобум останавливаемся у будки с маленьким прилавком. Продавщица на полуслове обрывает разговор с хозяйкой такой же торговой точки по соседству и бежит к нам, во взгляде — прямо бегущая строка : «Хорошее вино! Хорошее!» Не успеваю начать разговор, как она сама предлагает попробовать — старое, новое… А мачар есть? Да, да, конечно. Ныряет куда-то в будку и достает две прозрачные канистры, полные виноградной радости.

— На прилавке я вино вообще не держу, это против правил. У меня тут муляж — бутылки с подкрашенной водой, чтобы знали — здесь есть вино. От прямых солнечных лучей оно быстро портится, — делится опытом продавщица Айкуш, с которой мы уже успели познакомиться и рассказать о своем намерении во что бы то ни стало отыскать лучший мачар.

— Наливайте!

Айкуш щедро разливает по стаканам напиток. Сладкий мачар идет как виноградный сок. Сложно представить, что от этого напитка можно так сильно захмелеть. На этой мысли я себя одергиваю: вот оно! На это все и ведутся.

Своим вином Айкуш гордится. Говорит, раньше весь урожай винограда, как и многие аренийцы, они с мужем сдавали на винный комбинат. Но платили там мало и по частям. И однажды ее муж Андраник ударил кулаком по столу и решил: хватит! Так семья начала готовить вино и мачар дома, по технологиям, унаследованным от отцов и дедов. И пускай первый раз вино испортим, мудро рассуждал Андо, зато научимся и станем работать сами на себя. Вооружившись книгой по виноделию, присланной родственником из Ростова и опытом, доставшимся по наследству, семья приступила к делу.

— Я первая начала продавать вино на этой трассе. С 2003 года тут стою. Со временем стала выставлять на прилавок еще и соленья, овощи и фрукты. У нас два земельных участка, один вот этот, прямо за моей спиной. Бывает, покупатель хочет персиков, и я посылаю его на наш участок. Там, вместе с моим мужем, он собирает с дерева те фрукты, которые ему приглянутся. Люди их ящиками увозят! Но вино, конечно, пользуется самым большим спросом. Мужчины любят сухое, женщины — сладкое.

— А мачар?

— Мачар? Его все любят! Даже дети.

Особая гордость Айкуш — винный погреб, или маран, как его привычнее называть в Армении. Вино в Арени готовят многие, практически все. Но вот маран есть далеко не у каждого. Домой к Айкуш и Андо привозят туристов, здесь же снимают фильмы. Еще бы, их виноградник и маран — самые красивые в Арени! После такого рассказа и приглашений не оставалось, да и не хотелось ничего другого, как разузнать, где же находится этот дом. Координаты по-деревенски просты: «Спроси дом Андо и Айкуш, покажут». И мы поехали.

В краю виноделов

Арени — деревня большая и богатая. Посмотреть хотя бы на дома — просторные, хорошо отремонтированные, со своими террасами. Одним словом, глаз радуется. Великолепную картину довершает церковь Святой Богородицы —  творение архитектора Момика, которое видно из любой точки деревни. На каждом метре главной дороги, идущей через село, продают вино и мачар. Причем продавцы достаточно изобретательны в желании завлечь покупателя. Здесь и разноцветные зонтики, и пестрые вывески преимущественно на русском языке: «Вино и мачар». Особо креативные разрисовывают прилавки.

Аренийские улицы видеть пустынными мне непривычно. Последний раз я была здесь в октябре, на ежегодном фестивале вина. В этот день все улицы перекрываются, на них расставляют столы, и каждый арениец предлагает любому желающему свою продукцию. Желающих набирается уйма со всей страны и из-за рубежа. Потом им надлежит проголосовать за понравившийся продукт. Хозяева наливают вино в пластиковые стаканчики щедро и с удовольствием. Хотя, возможно, в этом кроется коварный умысел — захмелев, вы уже не попробуете вино соседа и проголосуете именно за их продукт. Так это или нет, но добраться до площади трезвым в дни праздника не представляется возможным. Именно тогда, кстати, я и узнала, что мачар можно приготовить из любого винограда любого сорта — есть даже белый мачар, такой же сладкий и вкусный, как и красный. 

По пути останавливаемся и пробуем мачар — продавцы с удовольствием открывают шипящие бутылки, нисколько не считаясь с физическими возможностями гостей.

— Бутылку с мачаром, пока везете домой, нужно периодически открывать. Так выпускают газ, — советует продавец Артур.

— И давно вы мачар готовите?

— Да столько же, сколько и вино. Вот только зимой мачар не пьется — превращаю в вино. Так что вы хорошо успели.

Напиток везде разный — у некоторых он еще сладкий и газированный, у других уже немного горчит по-винному.

От чистого сердца

Мы проезжаем аренийский мост, сворачиваем направо, в гору. Здесь совсем пустынно, нет ни единой живой души. Вальяжно, чувствуя себя хозяевами положения, расхаживают куры и петухи, оставленные на произвол судьбы.

— Не подскажете, где дом Андо и Айкуш? — спрашиваю первого встречного.

— Да вон, прямо по этой улице, рядом с трактором.

Узнав, что мы приехали за мачаром, мужчина сразу предлагает угостить. И уточняет: «Не просто так, а от чистого сердца». Еще полстакана чистосердечного мачара, и я чувствую, что по моим хмельным венам течет исключительно сладкий виноградный сок. Некоторые считают: аренийцам нужен только повод выпить — оттуда их гостеприимство и щедрость. А по-моему, мачар, в первую очередь, прекрасная возможность поговорить.

Дом Андо и Айкуш оказался трехэтажным, построенным из трехцветного базальта. Дверь нам открыл высокий загорелый мужчина, за которым смущенно пряталась маленькая девочка.

— Заходите, заходите! — он дружелюбно пригласил нас в дом, даже не дослушав, что мы от него хотим. — Это моя внучка, Жанна.

Жанна убежала, а Андо повел нас прямиком в подвал. Пойдемте, дескать, смотреть, где я готовлю вино. Маран небольшой, но очень опрятный, с несколькими огромными карасами.

— Сейчас мало кто делает вино в карасах, — рассказывает Андо, — но так получается самое вкусное. Карас дышит, еще наши деды так готовили. Вот посмотри, тут у меня карас 1883 года. Он мне достался от деда. На нем еще подпись изготовителя есть.

— А сейчас карасы делают? — интересуюсь.

— Да, но в деревне они не пользуются широким спросом. Для них нужен специальный погреб и их очень сложно чистить — вот люди и предпочитают другую тару.

Горло одного из карасов запечатано. Там хранится пятилетнее вино. Другие карасы просто закрыты полиэтиленовой пленкой. Чтобы вино не испортилось, карас непременно должен быть полным. Так что вино постоянно доливают.

Мачар готовится точно так же, как вино, но в карасе он остается недолго. Сначала виноград мнут — «ломают», как говорят здесь. Потом виноградный сок вместе с сырьем — плюшем — томится в огромном сосуде. В мачаре самое главное — вовремя переместить его в карас. Если хоть на день дольше нужного оставить его с основной винной массой, то пиши пропало — не видать тебе все еще бродящего напитка. Ведь главное качество хорошего мачара — газированность. Без нее это просто сладкое вино. Хранить мачар непременно нужно в прохладном месте, тогда он остается сладким и газированным. Еще одна важная составляющая хорошего мачара — виноград. Андо долго хвалит сорт «арени», объясняет, что стоит перенести лозу на любую другую почву и сорт изменится, потеряет свои вкусовые характеристики.

— Ведь и вино у нас вкусное!

— Вкусное, — соглашаюсь я, думая, что без гордости за свое, родное, хорошего вина действительно не сделаешь. — Пока пробуете напиток, хмелеете?

— А я вообще не пробую, — заявляет Андо, — на глаз вижу, правильный у меня мачар или нет. С вином то же самое. А еще из плюша мы делаем виноградную водку. Представляете, что будет, если я все это буду пробовать?!

Представляю. Конечно, представляю. Мачар во мне уже вполне себе активно косит картинку перед глазами так, что точное количество карасов до сих пор остается для меня загадкой.

Истина где-то рядом

Мы ехали в Арени за самым вкусным мачаром, а в итоге — не попробовали ни одного невкусного. Не зря говорят, истина в вине: в каждом бокале и в каждой капле она своя. Причем для каждого. Моя истина оказалась простой — сюда надо возвращаться. Вновь и вновь, при каждом удобном случае. Возвращаться за сладким напитком, подкашивающим ноги, потому что подобного ему нет. Улыбаясь последним теплым денькам осени, я ехала обратно, храня на губах вкус мачара, последний поцелуй солнца. 

Журнал "Ереван", N12(81), 2012

Еще по теме