21 июня 2013, 12:13
2583 |

Мастерская, где не пахнет краской

Дядя Юра приехал в Ереван в 1964 году из Гарни. Он был первым в своей семье, кто уехал из родного города в столицу. Здесь он поступил в училище имени Терлемезяна. Говорит, не то чтобы чувствовал в себе талант художника, просто с детства хорошо рисовал. Сразу после окончания учебы ему подвернулась подходящая работа: рисовать афиши в Театре филармонии. Деньги предлагали хорошие, работа была, в принципе, по профессии, к тому же давали отдельную мастерскую, и он согласился. Дела пошли в гору, жизнь была хороша.

Молоденький Юра не знал недостатка в деньгах, благо концертов и представлений тогда было очень много, и от заказа афиш не было отбоя. Вот и жил он себе припеваючи. А после работы часто засиживался с друзьями в бывшем «Актерском» кафе. Сейчас на его месте находится ресторан отеля «Голден Тюлип», опять-таки бывшей гостиницы «Ереван». Раньше там собиралась богема столичных театральных кругов.

Работая в Театре филармонии и прилично зарабатывая, дядя Юра смог построить собственный дом в районе Козерн. Кстати, это один из старейших районов города. Находится он на возвышении между улицами Демирчяна, Прошяна и проспекта Баграмяна. Когда-то тут было старое кладбище, где похоронен известный армянский ученый-богослов XI века Оганес Козерн. Его именем и был впоследствии назван район. Здание Национального Собрания также находится на территории этого старого кладбища. Вот в таком месте дядя Юра построил свой дом, сам не зная этого. Когда я ему рассказала эту историю, он удивленно вскинул брови и, улыбнувшись, признался, что ничего такого не знал: просто место было хорошее. Еще больше его удивил рассказ о том, что этот самый Оганес Козерн был в составе делегации, которая во главе с католикосом поехала передавать армянское царство византийскому императору Василию. «Как же так можно было назвать целый район именем предателя!?» — покачал головой и закурил очередную сигарету.

Но оставим историческое отступление и вернемся в те времена, когда рукописные афиши начали терять популярность: пришла эра плоттеров. Заказчики предпочитали отдавать плакаты в типографию, несмотря на то, что так обходится дороже. Плюс печати в том, что можно договориться и получить заказ в сжатые сроки. А художника не поторопишь, слои краски должны высохнуть. В новые времена дяде Юре оставалось только натягивать уже готовые плакаты на деревянные каркасы. Но, по его словам, это не самый лучший вариант афиши:

«Эти дизайнеры понятия не имеют, как правильно построить афишу. Им все кажется, что довольно сделать логотип побольше, здесь ярче, а там жирнее, и все получится. А посмотришь на эти их творения, ничего понять невозможно. Когда я делаю, сразу в глаза бросается, кто дирижер, а кто исполнитель».

С тех пор мастерская дяди Юры притихла и опустела.

Впервые протянув руку к двери, думаешь, что мастерская будет наполнена запахом красок, растворителя и даже мысленно представляешь свои ощущения при этом. Поэтому, когда я зашла туда и обнаружила только густой дым сигарет, мне сначала стало не по себе: даже забыла, о чем хотела поговорить. Пока я здоровалась и представлялась, успела краем глаза оглядеть пространство: засохшие кисточки аккуратно разложены, на стенах коллажи из фотографий, в коридоре стоит забытая афиша одного из театров. Тут точно когда-то обитали художники.

Теперь же, как сказал дядя Юра, культура этому городу не нужна. Сейчас он каждый день приходит в свою мастерскую, разгадывает кроссворды, пьет много черного кофе без сахара и беседует с соседями, которые знают, что здесь можно найти хорошего собеседника и частенько заходят в гости. Единственные клиенты дяди Юры — студенты консерватории. Они иногда проводят свои концерты, а денег на раскрутку нет. Вот дядя Юра и приходит на подмогу. Если раз в месяц выпадет заказ — гуляем! На вопрос, а на что он живет оставшееся время, дядя Юра не ответил. Только сказал, что ни за что не пойдет торговать картинами на Вернисаж. У него там друзья целыми днями пропадают и едва концы с концами сводят.

Но неизвестно ему, как жизнь дальше сложится. Ведь когда этот дом снесут, а он аварийный и рано или поздно это случится, новую мастерскую дяде Юре уж точно никто не предложит. И тогда закончится история последнего художника афиш в Ереване.

Еще по теме