10 декабря 2020, 17:46
2264 |

Служба экстремальной медицинской помощи или Когда все готовы на все

Татьяна Оганесян называет основанный ею фонд ВИВА (Врачи и волонтеры Армении) службой экстренной медицинской помощи. И определение это вполне корректно, ведь сама идея создания благотворительной организации родилась и оперативно была реализована во время апрельской войны 2016 года. Однако, и после ее окончания ВИВА продолжила свою деятельность. А то, что было сделано фондом во время Второй арцахской войны, пожалуй, точнее было бы назвать службой экстремальной медицинской помощи. Мы попросили г-жу Оганесян подробнее рассказать о войне белых халатов, о сделанном и предстоящем.

- Уже 28 сентября мы перевели нашу работу в режим чрезвычайного положения и обозначили для себя несколько сфер деятельности. Первой и самой неотложной задачей было - обеспечить раненных всем необходимым. В первые два дня мы скупили и передали в распоряжение лечивших солдат врачей все, что было возможно в самой Армении. Это было принципиальное решение, поскольку тем самым мы хотели поддержать экономику Армении. Тогда еще верилось, что все это не будет длиться долго. Когда стало очевидно, что это не так и этого ресурса может не хватить, мы стали осуществлять закупки в России. 

Оборудование, расходные материалы, хирургические и реанимационные препараты… Вскоре помимо закупок самого фонда, на наши базы стали доставлять помощь от отдельных благотворителей из Москвы, а потом и со всей Росссии. Причем, это были и крупные партии, и купленные в аптеке несколько упаковок, скажем, антибиотиков – помогали всем армянским миром - кто чем мог. И это был нескончаемый поток. На наших складах было собрано бесконечное, невообразимое количество перекиси, ваты, бинтов, зеленки… В Азнавур центре и сейчас все этажи забиты нашими грузами.

Словом, очень скоро стало очевидно, что все это нуждается в координации. Чтобы четко понимать ежеминутные нужды и делать целевые закупки, мы стали работать и с Министерством обороны, и с Министерством здравоохранения. Но оперативность требовала непосредственной связи с больницами и врачами, и мы стали работать по принципу, который я называю горизонтальным. В каждой больнице у нас есть свои люди, которые прямо с мест давали нам знать, что конкретно им нужно. Многие из этих врачей проходили по организованной фондом программе стажировки и работали в Арцахе, другие подключились в процессе этой работы. И очень оперативно сложилась сеть, благодаря которой мы обладали полной информацией и могли организовать целевые закупки и их адресную доставку.

Кстати, тут непременно хочу сказать об огромной помощи, которую оказало посольство Армении в России. Благодаря им наши грузы не шли на распределительные склады ни одного ведомства, а доставлялись непосредственно через МИД на наш склад в Ереване и уже мы сами развозили их по больницам. Мы открыли офис в Ереване, офис в Степанакерте, мини склад в Горисе, поскольку складировать в Степанакерте боялись, и из этих точек доставляли в больницы все необходимое.

Впрочем, речь же шла не только о препаратах и инструментах. Мы закупили все для организации полевых госпиталей. Кроме того, оборудовали две мобильные операционные, которые так передали в распоряжение госпиталей. 

Другой сферой нашей деятельности стала мобилизация врачей для работы в Арцахе и Амении. На наш призыв моментально откликнулось около 500 человек. На каждого из них мы завели анкеты, в которых отмечались специализация, возможные сроки и продолжительность поездки и масса другой необходимой для отбора информации. Дело в том, что вообще врачей и в самой Армении было достаточно. Необходимость была в конкретных специалистах - реаниматологах, травматологах, хирургах… Сколько людей в те дни кляли себя за то, что стали гинекологами, дерматологами и стоматологами! 

Словом, мы выбрали 26 врачей и сестер. Они оформили отпуска за свой счет и поехали на замену выбившимся из сил коллегам. При этом, ни один из них – специалистов в большинстве своем, со степенями и громкими именами - не поставил никаких условий. Они работали в Гадруте, Степанакерте, Горисе, Варденисе… Спали где попало и сколько удавалось. Никто даже не интересовался об условиях пребывания - просто билет и направление. А скольких я знаю врачей, которые поехали минуя фонд, сами по себе. Уже на второй, третий день войны они были там, где были нужнее всего. Словом, это было что-то невероятное. Все были готовы на все. 

Отдельно нужно сказать и о наших волонтерах – и в Москве, и в Ереване. Они – в большинстве своем студенты - с утра и до вечера сортировали, упаковывли, клеили наклейки, привозили и отвозили все это невообразимое количество коробок. Это было просто фантастическое единение. Причем, вначале мы через открытый нами волонтерский чат обратились за помощью только к студентам медвузов. Но приходили все и настаивали, что вполне могут справиться и без специального образования. И были правы. Что они только не делали, вплоть до того, что готовили и угощали кофе и выпечкой собственного приготовления не только работающих в фонде людей, но и  весь этот нескончаемый поток приходящих людей. Складывалось ощущение, что наш фонд - это маленькое государство внутри Москвы и в его жизнь были вовлечены очень разные люди от водителей и домохозяек до людей весьма состоятельных и состоявшихся - солидные дяди убегали с работы, чтобы помочь нам развезти грузы. В итоге все передружись и даже за время войны у нас образовались четыре молодые пары. Это было особенно удивительно в Москве, где огромные расстояния, люди вечно заняты и изолированы друг от друга. Но все были нужны и каждый делал что мог.

Война оборвалась, закончилась для нас так же неожиданно, как и для всех. С утра мы пришли в полной готовности продолжать свою работу и вдруг услышали о подписании заявления. Шок. Мы-то постарше, все видели. А вот молодые были в полном отчаянии. Разочарование, слезы… И даже разговоры о том, что все было напрасно и они больше никогда ничем подобным заниматься не станут… Но когда эмоции намного поутихли, у нас состоялся очень непростой разговор с нашей молодежью. 

Больше ничего делать не хотите? Ладно. Разойдемся по домам и предадим, бросим наших раненных ребят. Понятно, нам плохо, а им-то каково. Да, утешает мысль, что если бы не мы, погибло бы куда больше ребят. Но этого не достаточно, чтобы решить, что дело сделано. Более того, работа наша еще только начинается, ведь нам нужно восстанавливать наших ребят, травмированных как физически, так и психологически. 

Но и этого мало. У нас нет времени на эмоции. Мы сегодня и без промедления должны начать строить ту страну, в которой такого больше никогда не произойдет. И начать нужно с того, что каждый из вас в своей области должен стать не просто хорошим специалистом, а лучшим и непременно вернуться в Армению. Я честно им сказала, что тяжелее всего сейчас нашему, среднему поколению. Ведь в случившемся виноваты мы, причем и перед нашими детьми, которым мы оставили тяжелый груз, и перед родителями – победы которых мы обнулили. Мы создавали классные компании за рубежом, мы становились хорошими специалистами не для своей страны. Нам так было комфортно и удобно. Наша вина в том, что мы не работали на свою родину. И это расплата. Настало время возвращаться в Армению и строить там новую действительность. И знаете, когда первый шок прошел, очень многие стали говорить, что готовы вернуться. Это конкретно обсуждается сейчас в моей семье. Я уверена, что многие из моих коллег-врачей и из наших волонтеров переедут в Армению. По крайней мере настроения такие есть и очень многие нацелены не на отпуск в Ереван, а на долгосрочные проекты. 

Эта война многое изменила и в чувствах, и в осознании происходящего. И нам предстоит огромная работа. Мы же не из тех, кто сдается. 

 

Визитка 

Татьяна Оганесян

Кандидат медицинских наук, терапевт, гастроэнтеролог. С отличием окончила Московскую медицинскую академию им. Сеченова. Работает врачом в 4 ГКБ, занималась научно-педагогической деятельностью в МГМСУ им. Евдакимова, имеет более 70 печатных работ.

 

 

 

 

Еще по теме