08 декабря 2014, 11:53
6146 |

Роберт Саакянц — история без конца

Роберт Саакянц был великолепным рассказчиком. А его истории были похожи на его фильмы (слово «мульт» он ненавидел) — такие же фантастические, яркие, сюрные. Там были герои и злодеи, непредсказуемые сюжетные повороты, юмор, доходивший до абсурда, и поучительные концовки. Гораздо труднее рассказать о нем самом, ибо невозможно объять необъятное. Саакянц — это история, у которой есть начало, но нет конца, как у дороги, ведущей за горизонт.

Голова Хендрикса
1975 год. Председатель Госкино Армении Геворк Айрян в компании своих коллег только что просмотрел мультфильм молодого режиссера Роберта Саакянца «Лисья книга». Средневековые басни Вардана Айгекци и Мхитара Гоша в безумно сюрреалистической упаковке художника Ованнеса Дилакяна, в комплекте с рок-музыкой Давида Азаряна и песнями в исполнении Э. Макарян, А. Абраамяна и С. Сейраняна. Нужно решать, выйдет ли картина в прокат. В шоке от увиденного Айрян повернулся к присутствующим и спросил: «Кто-нибудь понял, что только что произошло на экране?» Директор киностудии «Арменфильм» Карен Калантар честно признался: «Я дважды смотрел и ничего не понял. Но спросил у самих ребят, они говорят, что это гениально». Немного подумав, Айрян вынес вердикт: «Я в свое время не хотел принимать «Цвет граната», а потом оказалось, что это Параджанов. Сейчас не приму это, потом окажется, что опять ошибся, и опозорюсь на всю жизнь».

Роберт Саакянц с супругой Людмилой на «Арменфильме»
Роберт Саакянц с супругой Людмилой на «Арменфильме»

Идея снять фильм на основе средневековых басен возникла у Саакянца, когда пришло время делать первый авторский проект. Молодой режиссер уже собирался приступить к работе над «Лисьей книгой», когда недоброжелатели развернули против него целую кампанию и фактически отобрали сценарий. Но позже все другие кандидаты отказались от сценария — просто не понимали, как такое можно реализовать. И дирекция была вынуждена вновь обратиться к Саакянцу. Роб и его соавторы — художник Овик Дилакян и композитор Давид Азарян, — не питая особых иллюзий относительно будущего, решили эффектно попрощаться и громко хлопнуть дверью, создав ни много ни мало рок-оперу в анимации. Наворотили такого сюра, подвергли героев таким невообразимым метаморфозам, что татуировка в виде поющей головы Джимми Хендрикса на груди одного из героев басен смотрелась вполне естественно! В общем, смущение руководства Госкино можно было понять. Тем не менее «Лисья книга» была принята. И хотя до широкого проката картина так и не дошла, Саакянц стал одним из самых значимых авторов советской мультипликации, а сам фильм — первым воплощением уникального саакянцевского стиля, которому впоследствии стали подражать многие советские мультипликаторы. Несколько лет спустя после выхода «Лисьей книги» Александр Татарский скажет, что его легендарная «Пластилиновая ворона» не что иное, как «плагиат творчества Роба».

Саакянц с коллегами из мультгруппы
Саакянц с коллегами из мультгруппы

Истинный хиппи
Армянская мультипликация нашла своего самого яркого представителя, а Саакянц — работу и страсть на всю жизнь благодаря случаю. В конце 1960-х Валентин Подпомогов занимался восстановлением мультипликационной мастерской «Арменфильма», основанной Львом Атамановым в 1937-м. Юного Роба попросила попробовать силы в этом деле мама, увидевшая в газете объявление о наборе молодых художников. Она давно заметила талант сына к рисованию и творчеству вообще, хотя сам он себя в искусстве не представлял. Без особых претензий, так, для галочки, Роб пошел в студию. Когда ему дали задание нарисовать дома лошадь и вернуться через пару дней, тот ответил: «Лучше уж я прямо здесь нарисую, а то вы еще не поверите, что это я». Роб изобразил бегущего коня в разных позах, как это принято в анимации. Тогда и прозвучала ставшая позже знаменитой фраза: «Из этого хиппи получится великий мультипликатор».

Раскадровка фильма «Охотники»
Раскадровка фильма «Охотники»

Саакянц действительно был из так называемых советских хиппи. То есть носил длинные волосы и бороду, слушал почти запретную рок-музыку. Но при этом был против образа жизни западных хиппарей, которые принимали наркотики и всячески поощряли свободную любовь. Он вовремя возвращался домой, не убегал из семьи в сомнительные коммуны, работал и считал истинным хиппи именно себя, а не «детей цветов». Что же до мультипликации, то, получив добро у руководителей студии, Саакянц прошел стажировку в Москве и вернулся в Ереван, где стал мультипликатором на «Арменфильме». Вскоре выдался случай для дебюта. Нужно было снимать фильм «Лилит» на основе армянской средневековой миниатюры и музыки Тиграна Мансуряна. Режиссер Ара Вауни, человек не особо ответственный, вжившийся в роль «богемного художника», к своим обязанностям так и не приступил, и через пять месяцев его уволили. Проект доверили Робу, который с заданием справился успешно. Кстати, «Лилит» стала первой совместной работой Роба и его жены Людмилы. В мультстудию Люля, как ее называл Роб, пришла вслед за мужем и проработала бок о бок с ним несколько десятилетий.

За «Лилит» последовали «Лисья книга» и еще более развивший почерк автора «Лис, который ничего не умел». Очередным громом среди ясного советского мультнеба стала сюрреалистическая музыкальная история по мотивам произведений Хачатура Абовяна «Охотники». Экранизация Абовяна имела такой же сногсшибательный эффект — Федор Хитрук назвал ее бомбой. Но и эта картина не добралась до широкого проката.

Раскадровка фильма «Лис, который ничего не умел»
Раскадровка фильма «Лис, который ничего не умел»

Интеллигентный авторитет
Постепенно сформировался костяк мультгруппы — Роберт Саакянц, Юра Мурадян (более известный как Юбик), Степан Галстян, Вова Маилян, Игорь Патрик, Алиса Курдиан. На «Арменфильме» это была команда белых ворон — они выглядели по-другому, вели себя не как все и снимали не всем понятные картины. В «Лисе, который ничего не умел» они умудрились даже написать свои имена на коробке с пластилином. Да и сам Саакянц практически в каждом фильме на втором плане оставлял автограф — то на стене дома, то на клочке газеты, то еще где-то неизменно появлялась надпись «Роб». Группу хиппарей во главе с Робом сильно зауважали после того, как они передрались чуть ли не со всеми работниками студии. Этим Саакянц безумно гордился, красочно рассказывая тем, кто не видел, как «Юбик с разворота махнул тому в рыло» и как он сам разбил кому-то нос. Кстати, Роб действительно был необычайно силен. В студии всегда лежала огромная штанга, с которой он частенько тренировался. А еще любил попозировать перед фотокамерами с несколькими друзьями на руках и плечах.

Саакянц любил поднимать не только штангу, но и друзей
Саакянц любил поднимать не только штангу, но и друзей

Вообще, работать кулаками там, где это необходимо, Роб очень любил. И неважно где и с кем, если нужно восстановить справедливость или кого-то проучить. Он гордился тем, что не был типичным интеллигентом в очках. Как-то, когда семья Саакянц переехала на новое место, его дочь Нану и ее подругу побил какой-то местный алкаш. Пока все соседи думали, как бы замять вопрос, а то отец подруги, рабочий крупного телосложения, просто убьет обидчика, с работы вернулся Роб — по мнению жителей двора, добренький очкастый интеллигент, рисующий мультики. Узнав о случившемся, он нагрянул к алкашу и спустил того по лестнице с четвертого этажа. «С тех пор в нашем дворе интеллигенцию зауважали, — с улыбкой вспоминает Нана. — А он безумно гордился этой историей». А чего стоит случай, когда нахамившего его сыну Давиду московского милиционера знаменитый мультипликатор взял за шкирку, буквально отнес в участок и, вернув начальству это «добро», посоветовал научить слугу закона этике! В другой раз в Москве Роб избил целую команду по какому-то боевому виду спорта за то, что те дерзнули выругаться в присутствии дамы. После того, как словами их утихомирить не удалось, Саакянц обстоятельно указал им на ошибки при помощи уличной скамейки.

С сыном Давидом
С сыном Давидом

Это было одним из проявлений подросткового максимализма, который он сохранил до конца жизни. Он вообще был ребячлив — мог встретить детей из школы на четвереньках с ножом в зубах или засунуть голову в железную хлебницу и, пользуясь прекрасной акустикой, громко, на весь дом петь оперные арии.

Испорченный Назар
Трудности сопровождали его в работе всегда. Даже после триумфа «Лисьей книги». Однажды, после просмотра уморительнейшего «Кикоса» — экранизации знаменитой Туманяновской сказки — тогдашний председатель Госкино Армении Рафаэль Самсонов вызвал к себе Роба и сказал, что у того нет ни капли чувства юмора и что надо бы ему передохнуть. Фактически это был запрет на режиссерскую деятельность. Но сразу после этого вдруг пришла новость: Гостелерадио предлагает Армении, в числе других союзных республик, снять мультипликационные фильмы для цикла национальных сказок народов СССР. Последующие пять картин по мотивам армянских сказок были созданы в рамках этого цикла. Первым вышел «Храбрый Назар». Теперь на Роба набросились за то, что он «испортил великое творение великого Туманяна». И даже томик с биографией писателя, где говорилось о том, что когда-то самого Туманяна гнобили за «испорченную народную сказку», который Саакянц цитировал своим недоброжелателям, не Кстапомогал. Момент, когда Роб решит уйти из «Арменфильма» и начнет новый путь в собственной студии, настанет через несколько лет.

Центрфорвард
Для поднятия командного духа мультгруппа постоянно участвовала в футбольных матчах против коллег из союзных республик. Делалось это так. После очередной сдачи фильма на режиссерский гонорар набиралась целая команда со своими болельщиками и выезжала на бой с противником. Киевский мультипликатор Давид Черкасский, автор знаменитых «Приключений капитана Врунгеля», вспоминал о встрече с Саакянцем после премьеры «Лисьей книги» в Киеве: «Мы с ним тогда вышли погулять по Киеву, и Роб стал пинать перед собой какую-то железяку. Вот я и предложил: «Раз ты у нас футболист, то собери команду, приезжайте — поиграем». И Роб на полном серьезе привез с собой из Еревана целую команду! Мы, понимаешь, вышли мячик попинать, а они — хлопцы, в именных футболках, чуть ли не профессионалы! В общем, унизили они нас». Однажды на дуэль была вызвана прибывшая в Ереван на Рождество группа британских аниматоров. Играли прямо на снегу. В команде, получившей поэтичное название «Очей очарование», Роб, естественно, был центрфорвардом и главным стратегом. Годы спустя, когда из жизни неожиданно ушел его близкий друг и многолетний соратник Юбик Мурадян, Саакянц возложил на его могилу венок с логотипом команды.

Сон в зимнюю ночь
После развала Союза большинство коллег Саакянца осталось не у дел. А в Армении вообще несколько лет не было ни света, ни тепла, ни каких-либо условий для творчества. Но разве отсутствие электричества и т. п. могло помешать ему работать? Он находил спонсоров, брал заказы, обеспечивал работой всю группу. Занимательная история случилась с проектом Би-би-си — альманахом из 6 анимационных фильмов по произведениям Шекспира. Робу предложили экранизировать «Сон в летнюю ночь». Первым его условием было: для работы над тридцатиминутным фильмом он едет в Москву не один, а со всей мультгруппой, даже если придется заплатить за это собственным гонораром. Несмотря на все отказы Би-би-си, он заявлял, что не собирается один сидеть в тепле, пока его коллеги голодают. В результате почти полгода команда из 15—20 человек в нормальных условиях работала в Москве. Тем, кого забрать не удалось, Роб все это время посылал деньги. Более того, он даже добился, чтобы вся его группа присутствовала на банкете, посвященном презентации альманаха, на который были приглашены только режиссеры. Результатом оказались довольны все — Саакянцу вручили почетную грамоту от принца Чарльза. А на следующий день после возвращения в Ереван он пешком пошел на край города за соляркой. Кстати, за все темные и холодные годы 1990-х в доме Саакянцев ни разу не появился мрачный атрибут ереванских домов тех лет — печка. Просто из принципа. А первую «Фуджику» семье подарил Рубен Ахвердян, для которого Роб снял мультфильм на песню «Президентские выборы» — один из самых жестких в его фильмографии, ставший отражением всего мракобесия, творившегося в стране в 1990-е.

Саакянц с семьей и ассистенткой Аревик Аршакуни
Саакянц с семьей и ассистенткой Аревик Аршакуни

Гений
Однажды на самом престижном международном анимационном фестивале во французском Аннеси Роб стоял у фестивального дворца со своими коллегами — Юрием Норштейном, Эдуардом Назаровым, Прийтом Пярном, Валерием Угаровым, — как вдруг на балконе показался один из создателей легендарной битловской «Желтой подводной лодки». Семейное предание гласит, что это был то ли режиссер Джордж Даннинг, то ли художник Хайнц Эдельманн. Как бы там ни было, уже через минуту этот человек, настоящая икона для советских аниматоров, со словами «Маэстро! Маэстро!» жал руку Саакянца. Роб и сам знал себе цену. Когда в Армению приехал Уильям Сароян, в его культурную программу входило посещение «Арменфильма». В киностудии специально для высокого гостя показали какой-то фильм. Через некоторое время заскучавший Сароян решил незаметно уйти с просмотра. Дабы чем-то заинтересовать великого писателя, решили показать ему «Лисью книгу». Картина закончилась, и собравшиеся удивленно посмотрели на Сарояна, который, вскочив, зааплодировал и крикнул: «Что же вы мне сразу это не показали?!» Кто-то из свидетелей этой сцены сразу побежал в мультстудию, чтобы рассказать о случившемся Саакянцу. Тот выслушал, не отрываясь от работы, и спокойно произнес: «Значит, нормальный человек». Роб вообще мог без ложной скромности называть себя гением. Но это нисколько не мешало ему всю жизнь восхищаться творчеством своих коллег. И, конечно, у него были кумиры. Например, он, как однажды высказался Юрий Норштейн, «боготворил Хитрука, как Орлеанская дева дофина». Но это не помешало ему на одном из всесоюзных фестивалей, будучи членом жюри, выступить против решения своих коллег, которые собирались вручить Гран-при Федору Хитруку по случаю юбилея. Саакянц настоял, чтобы жюри отметило работу тогда еще не многим известного эстонского аниматора Прийта Пярна. И добился своего.

От мира сего
Анимационные ленты Саакянца конца 1980-х — начала 1990-х были злободневны и жестки, многие — политизированы. Он говорил то, что думал, часто то, что было на уме у многих. А свои фильмы он считал «мыслями в картинках»: «В отличие от писателя, я могу подкрепить свои мысли изображением». Одна из таких мыслей — восьмиминутная анимационная лента-памфлет «Кнопка», вышедшая в 1989-м, в разгар Карабахского движения. Члены Комитета «Карабах» находились в тюрьме, в Ереване стояли советские войска. Несмотря на всю опасность, Саакянц все же решился на показ. Премьера была в Доме кино. Позже он вспоминал: «После сеанса собравшиеся минут 10—15 аплодировали, выкрикивая при этом ругательства в адрес правительства. Эту народную волну я бы не променял ни на какие овации любого фестиваля в мире».

К нему, а вернее, к его фильмам, прислушивались массы — один саакянцевский мульт мог решить исход президентской гонки. «В чем я уверен, в том я агрессивен», любил говорить Роб. Он просто не верил в «неотмирасегойность» художника. Однажды, после его очередного выступления по телевидению с непопулярным взглядом на национальные проблемы, в телекомпанию стали приходить письма и звонки с угрозами. Что характерно, угрожали не ему, а телекомпании. У кого бы поднялась рука на Роба?..

Он ушел неожиданно, вдруг. Слишком просто и обыденно. И мир сразу изменился. Это как однажды утром, подойдя к окну, не обнаружить на своем месте Арарата. Не стало вершины. Рухнула гора. Учитывая его комплекцию, — почти в прямом смысле. Пыль еще не осела, и пока неизвестно, что будет там, на горизонте, после него. Осталась лишь тоскливая пустота и выплывающее откуда-то из подсознания желание вновь находить на втором плане жизни короткую и емкую надпись — «Роб».

Журнал «Ереван», май, 2011

Еще по теме