28 марта 2013, 13:31
3503 |

Узелки на Шелковом пути

Прошлым летом, возвращаясь автостопом из Тбилиси в Ереван, сразу после границы я увидел на дороге большой указатель: «Добро пожаловать на Шелковый путь Армении!». Позже я выяснил: в том, что Шелковый путь проходил через Армению, нет ни малейшего сомнения, однако ни одного упоминания о маршруте, представленном на том указателе Проектом ознакомления с памятниками Армении, я нигде не нашел. Чтобы разобраться в этом вопросе, мы — я и молодая путешественница и музыкант из Франции Эми — отправились в путешествие по Шелковому пути Армении. Естественно, автостопом.

Баграташен. Птхаван. Дом с детьми

Стояла пасмурная погода, и то ли из-за облаков, то ли из-за старых зданий советской постройки село Баграташен, что на самой границе с Грузией, выглядело довольно серым, хотя жизнь здесь кипела. Мы решили заглянуть в сельский муниципалитет. «На самом деле Шелковый путь от границы шел в деревню Птхаван, Баграташен оставался в стороне. Так что зря вы сюда приехали», — посочувствовал нам глава муниципалитета Аркадий Макян. Желая хоть чем-то помочь, он довез нас до Птхавана и высадил у указателя с картой Шелкового пути Армении и списком населенных пунктов, через которые этот путь проходил. Кстати, первым в этом списке все-таки значился Баграташен. Далее следовали Ахтала-Алаверди-Кобайр-Ванадзор-Фиолетово-Дилижан-Севан-Лчашен-Мартуни-Селимский перевал-Ехегнадзор-Горис-Каджаран-Капан-Мегри.
На улице быстро темнело, продолжать путь не было никакого смысла, и мы решили заночевать в палатке. Но вскоре рядом с нами остановился легковой автомобиль. Точнее, такси.

— Нам бы до кольцевой добраться. Переночуем в палатке, а с утра — в Алаверди.

— А чего в палатке-то? Садитесь, поедем ко мне домой, я живу неподалеку, переночуете, а потом езжайте куда хотите, — ответил таксист. — Мы только въехали в дом, удобств мало, но от всего сердца будем рады принять вас у себя. Кстати, меня зовут Арен.

В доме у Арена нас встретила его жена Мариам, а также их маленькие дети и племянники. Комната отапливалась дровяной печкой, рядом с которой спала полосатая кошка. Ребятишки бегали вокруг нас, задавали вопросы, смеялись. Было здорово. За чашкой черного кофе продолжили знакомство.

— Я, вообще-то, кларнетист, играю на свадьбах. Иногда много заказов бывает, иногда нет. Вынужден подрабатывать таксистом», — рассказывал хозяин.

Наше присутствие не сильно повлияло на обычный ход жизни семьи Арена и Мариам. Пока электрической машинкой Арен стриг детям волосы, а его супруга купала их в тазике, мы развлекали всех, играя на гитаре и трубе. Детей особенно интересовала труба. Когда же их уложили спать, Мариам подала ужин: жареную картошку, домашний сыр, овощи, вино, соленья.
На рассвете прощались с хозяевами, как с давними друзьями.

Ахтала. Ахпат. Странное место

На трассе нам застопилась «тойота». Ее хозяин направлялся в Тбилиси, так что с ним мы добрались до кольцевой, а уже оттуда на зеленых «жигулях» вместе с водителем Робертом приехали в Ахталу. И, конечно, пошли посмотреть местный монастырь. Он был основан в X в., а история поселения на этом месте берет начало в бронзовом веке. Некогда известный под именем Пхндзаанк (Медный Рудник) из-за богатых залежей меди, сегодня Ахтала — обычный провинциальный городок. Перейдя через железнодорожное полотно, мы зашагали вперед по дороге и вскоре застопили очередной «жигуль» до поворота на село Ахпат. Тут машин не было, и мы присели отдохнуть на лавку под деревом. Я достал гитару, но не успел подумать, что бы сыграть, как рядом остановилась иномарка. «В Ахпат?» — спросил водитель. Мы кивнули, закинули рюкзаки в багажник и вскоре уже ехали к монастырю.

С первых минут пребывания в селе Ахпат ощущалось, что на местных жителей повлияли нескончаемые потоки туристов, посещающих монастырь, включенный в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Обмотанные в разноцветные шали бабушки, торговавшие перед входом в монастырский комплекс, усердно пытались продать нам вязаные шерстяные носки, шапочки, горные травы, варенья и еще много всякой всячины, рассчитанной на туристов. В это же время жена главы сельского муниципалитета на ломаном английском предлагала нам устроиться на ночлег в гестхаусе, видимо, ей же принадлежащем. «Нет, спасибо, не нужно», — ответил я на армянском, после чего женщина со словами «а-а, вы армянин!» удалилась. Само село Ахпат выглядело очень живым: кто-то достраивал крышу дома, кто-то кормил животных, иные просто грелись на солнышке. А по улицам разносились крики и смех школьников, возвращавшихся с уроков домой.

У входа на территорию Ахпатского монастыря нас встретил настоятель — отец Аспет. Мы обменялись приветствиями, после чего оставили его беседовать с прихожанами, а сами пошли знакомиться с монастырем. Однако вскоре он подошел к нам: «Вы же не торопитесь? Может, выпьем по чашке армянского кофе?» Предложение было принято. Оказалось, отец Аспет родом из Ливана, окончил семинарию в Иерусалиме и 21 год прослужил в армянских общинах Калифорнии. А почти 5 лет назад по просьбе католикоса приехал в Армению и приступил к службе в Ахпатском монастыре. «Когда я впервые начал проводить службы в США, приходило всего 12 человек, при этом пятеро были участниками хора, еще один — органист. Поначалу всегда сложно. Здесь так же».

Попрощавшись со святым отцом, мы снова вышли на дорогу. До города Алаверди доехали на черном «мерседесе» с водителем, одетым в черный костюм. Меланхоличный Алаверди предстал перед нами типичным индустриальным городом с металлургическим комплексом и гигантской трубой, разрушенными и пустующими корпусами предприятий, зданиями, увешанными спутниковыми антеннами. «Странное место. Ощущение, будто город утратил свое значение и находится в упадке, но при этом, если присмотреться получше, то обнаруживаешь, что все совсем наоборот», — поделилась мыслями моя попутчица.

Отсюда на фуникулере мы поднялись в деревню Санаин и посетили знаменитый монастырь, который на тот момент находился на реконструкции. Потом на двух-трех машинах покинули пределы Алаверди и вновь оказались на трассе. На первой попутке добрались до поворота на Одзун, однако решили не ехать туда, а продолжить путь до станции Кобер. Попрощавшись с водителем, мы закинули рюкзаки за спины, и только зашагали вперед, как нас окликнули стоявшие у дороги полицейские: «Не за вами ли это бегут?» Я оглянулся и увидел Сильву — своего друга из Франции, бегущего по трассе в нашу сторону. Он ехал автостопом в Тбилиси, чтобы вскоре снова вернуться. «Это невероятно, брат! Просто волшебная страна. На каждом шагу совершенно незнакомые люди помогают абсолютно всем, и столько возможностей открывается здесь, столько идей! Я хочу здесь жить!» — захлебывался он. Договорились встретиться уже в Ереване, по завершении наших путешествий и зашагали каждый своей дорогой. Мы — в направлении Ванадзора.

Кобайр. Два дома на станции

Водитель из Гюмри Вардан, развозивший картошку по деревням и городам на своей грузовой «газели», довез нас до станции Кобайр и высадил недалеко от знака на дороге, обозначающего «Шелковый путь». Это был первый подобный знак после большого указателя в Птхаване — единственный признак того, что мы двигаемся именно по этому маршруту. Было темно, впереди мерцали огоньки. Мы по ступенькам поднялись на крыльцо первого же дома. На наш стук дверь открыла старенькая бабушка, у которой мы поинтересовались, как пройти к монастырю Кобайр. Вслед за бабушкой вышла ее невестка — Рузанна. «Так ведь вы вряд ли сейчас что-нибудь увидите. Темно. В деревне дом есть пустой, устроим вас там, переночуете, а с утра уже подниметесь к церкви», — предложила она. Мы согласились. «Давайте сначала выпьем по чашке кофе, а потом я вас поведу в дом. Там, правда, отопления нет, но все же лучше, чем на улице спать…» — обратился к нам муж хозяйки Завен. Пока бабушка Анаит вместе с невесткой варила кофе и выкладывала на стол сладости, фрукты и орехи, мы разговорились с Завеном. Оказалось, фирма, в которой он работает, осуществляет реконструкцию монастырей Кобайра и Санаина. «В нашем селе много пустующих домов. Люди ищут лучшей жизни. А нам и здесь хорошо. Дом у нас, сами видите, старый, но мы и этим счастливы», — Завен большим ножом разрезал яблоко, предложив его нам. «Я вот сыр домашний делаю, потом продаем или обмениваем на овощи и муку, так что нам всего хватает», — добавила бабушка Анаит, присев на диван рядом с нами. Над диваном висел большой ковер с разноцветными узорами, сотканный ее руками.

Заброшенный дом, в котором нам предстояло провести ночь, принадлежал другу Завена, который с семьей уже давно живет в России. «Он мне ключи от дома оставил, я и слежу за ним. Людей часто пускаю сюда переночевать. Летом, конечно, туристов побольше бывает», — Завен отпер дверь, и мы вошли. Электричества в доме не было, но бабушка Анаит дала нам пачку свечей. В углу комнаты стояли две кровати, на которых мы и решили расположиться. Беспорядок, затянутые паутиной углы и заброшенность вселяли беспокойство. Повсюду были разбросаны фотографии, видимо, тех, кто некогда жил в здесь. Завен с воодушевлением показывал нам дом и объяснял, где что находится, в то время как мы с Эми оглядывались по сторонам, ожидая, что сейчас из какого-нибудь шкафа на нас выскочит привидение. Но призраки так и не появились. На всякий случай, перед тем как лечь спать, мы решили поиграть на гитаре и спеть несколько песен, чтобы задобрить духов.

Утром, после очередной чашки кофе, Завен повел нас к монастырю Кобайр. Тропинка к комплексу пересекала всю деревушку и мимо небольших деревянных построек уходила вверх по склону. Некогда важный центр культуры и письменности, монастырь дошел до наших дней в руинах. Завен провел для нас небольшую экскурсию: «Вот эти фрески видите? Итальянцы их пытались отреставрировать. Но тут такая технология применялась в древности, что работа эта даже специалистам из Италии оказалась не под силу». Однако что это была за технология, Завен так и не рассказал — еще выше по склону его ждали друзья, с которыми он должен был рубить дрова.

Дсех. Фиолетово. Странники в доме у молокан

Спустя полтора часа мы уже гуляли по улочкам села Дсех и общались с местными жителями. Множество гестхаусов и B&B свидетельствовало о большом числе туристов, посещающих родину великого армянского поэта и писателя Ованнеса Туманяна. Наверное, в том числе поэтому жители села хоть и живут небогато, но и не бедствуют — во всяком случае заброшенных домов здесь почти не было.

От Дсеха до Ванадзора мы добрались на очередной иномарке вместе с водителем Самвелом, который гнал по трассе со скоростью 100 км/ч, приговаривая: «Это моя трасса. Я тут каждый камешек, каждую яму знаю». Следуя указателю «Шелковый путь Армении», мы свернули с трассы и въехали в город. Самвел высадил нас на дороге, ведущей в село Фиолетово, куда мы направлялись, надеясь провести ночь в гостях у молокан. Ванадзор был нашим первым серьезным препятствием, потому что автостоп в городе не работал вообще, и нам пришлось часа два просто идти вдоль дороги, исследуя город и его жителей. Уже по поведению людей ощущалось, что мы находились в относительно большом городе. Наши улыбки и приветствия прохожие практически игнорировали. А вот за городом нам сразу же удалось застопить грузовую «Газель». Водитель Артак рассказал, что закупает у молокан квашеную капусту, затем перепродает, этим зарабатывая на жизнь. Он довез нас до Фиолетово и высадил на обочине около 6 часов вечера. Спустившись по дороге от трассы к деревне, мы вскоре очутились на главной улице. Встретившаяся нам пожилая супружеская пора сообщила, что мы можем просто постучаться в любую дверь, и нас впустят переночевать. Но прежде чем постучаться к кому-нибудь, мы решили купить хлеба и сыра, так как еды у нас с собой не было. У края дороги молодой мужчина лет сорока пытался завести свой мотоцикл. Его мы и спросили, у кого можно сыру купить домашнего.

— А вы странники? — поинтересовался он.

— Ну, путешествуем по Армении.

— Галя, проводи странников домой и скажи маме, пусть даст им сыру, — обратился он к дочке. А потом к нам: — Скажите, что Саша послал. Саша — это я.

Девочка тотчас зашагала к дому. Мы последовали за ней.

— Садитесь, отдохните, вы ж с дороги, — пригласила нас за стол Татьяна, супруга Саши.

Пока мы рассказывали о нашем путешествии, домой вернулся и Саша:

— Таня, давай, напои гостей чаем, потом накорми. И сыру им дай. И смотри, чтоб денег не брала с них. Они странники.

Татьяна налила ему кружку чая, Саша присел на стул рядом с нами, и мы погрузились в увлекательнейшую беседу о поисках истины, о милосердии и сострадании, о жизни молокан в Армении. А в это время Татьяна выкладывала на стол сыр, соленья, маринованные грибы и разливала по тарелкам картофельный суп. Перед тем как начать ужин, Саша прочитал молитву.

— Я тоже, бывало, странствовал вот так же, как вы. В Сибири, помню, замерзал, холодно было. Встретились случайные прохожие, пригласили к себе домой и устроили у себя на ночь, накормили. Я когда вас увидел, не мог просто так отпустить, понимаете? Мне ведь столько людей помогало, когда я в России был. Если я смогу хотя бы одному человеку теперь помочь, то буду очень счастлив. Поэтому прошу вас, не уходите никуда сегодня, останьтесь у нас на ночь, а с утра продолжите путь.

Ночью с гор доносился вой шакалов. В 8 утра Саша появился на кухне. Поставив чайник на газовую плиту, он ушел доить коров — сегодня у них как раз был заказ на 15 литров молока.

— Мы этим и зарабатываем себе на жизнь. Продаем молоко, сыр, соленья, капусту, из Посольства России даже заказы бывают, — рассказывала Таня за завтраком. В дорогу она дала нам огромный кусок сыра.

Дилижан. Несколько слов об эмире Шаржи

Выйдя на главную улицу села, мы зашагали в сторону трассы на Дилижан. Солнце светило так ярко, что если бы не снег на вершинах гор, можно было подумать, что на дворе не ноябрь вовсе, а весна. На трассе буквально через минуту мы застопили черную «Ладу». Водитель — молодой парень Аршак, был очень рад попутчикам: «Не люблю ездить один. Выехал из Ванадзора с утра и все надеялся, что кто-нибудь встретится на трассе». Высадил он нас в центре Дилижана у памятника героям известного фильма «Мимино». Оставив рюкзаки в небольшой гостинице Nina B&B, мы отправились в местный музей, где молодая сотрудница Нарине провела для нас небольшую экскурсию. Я поинтересовался о торговых путях, возможно, проходивших через город. «Да, в XIV—XVI веках через Дилижан проходил торговый путь в Грузию, но следов не сохранилось, разве что караван-сараи, но они в Иджеване», — рассказала Нарине.

Остаток дня мы посвятили поездкам в монастыри Агарцин и Гошаванк. Почти все, с кем мы общались в Дилижане, рассказывали, как один арабский шейх, посетивший Агарцин, был настолько впечатлен, что решил выделить большую сумму на реставрацию монастыря. Шейх этот — Его Высочество эмир Шарджи Султан III бин Мухаммад аль-Касими. «Вы представляете, мусульманин выделил столько денег на реставрацию христианского монастыря, настолько ему тут понравилось! — воодушевленно восклицал водитель, с которым мы доехали до Агарцина.

Лчашен. На берегу Севана

Вернувшись обратно в Дилижан, мы забрали свои рюкзаки и зашагали в сторону трассы на Севан. Было около 6 вечера, и, поскольку нашей следующей остановкой было село Лчашен, мы собирались заночевать на берегу Севана в палатке, а с утра уже продолжить путь. Встав под единственным фонарным столбом, освещающим небольшой участок дороги, я едва успел вытянуть руку и оттопырить большой палец, как рядом притормозил автомобиль. В машине выяснилось, что мы застопили тур-менеджера армянской рок-группы «Бамбир» Тиграна Паравяна. Всю дорогу до Севана мы беседовали о музыке и слушали записи «Бамбир». Высаживая нас у поворота к Севанскому монастырю, Тигран сожалел, что не может остаться с нами — с утра ему нужно было на работу. «Я одну женщину подвозил сегодня, она мне две бутылки грушевой водки оставила. Возьмите одну, чтоб ночью не замерзнуть».

Палатку мы установили на небольшом уступе метрах в 20 от озера. Перед сном решили перекусить и выпить. На вкус это была самая худшая домашняя водка, которую мне доводилось пить, однако в тот момент она была лучшей на свете. Кружку за кружкой мы пили за родителей, друзей, Тиграна и всех людей, которые нам встретились и с кем еще предстояло встретиться. Ночь была холодной, но то ли спальники были хорошие, то ли домашняя водка сделала свое дело, но в палатке было тепло. И только собака, привязанная у сторожки, выла и лаяла до самого утра, мешая нам спать.

(Продолжение следует)

Журнал «Ереван» , N3(83), 2013

Еще по теме