09 февраля 2015, 14:48
4329 |

Образ ереванской женщины 60-х

Со второй половины двадцатого века Ереван населяли уже несомненные горожанки: уверенные в себе, научившиеся одеваться, следить за собой, высказывать свое мнение.

Возникновение новых образов мужчины и женщины в Ереване 60х годов — явление не исключительное. Шестидесятые принесли с собой большое количество героев многим странам мира, в особенности странам-победителям во Второй мировой войне. Поколение детей войны искало свои черты очень активно. Достаточно вспомнить образы, связанные с молодежным движением во Франции и США (1965-70 г.), образы первых космонавтов, героев таких кинофильмов, как «Я шагаю по Москве», «Здравствуй, это я» и др.

Обрести национальный образ было, по-видимому, очень важно всем трем народам Закавказья. Одновременно в трех республиках вышли в свет национальные героические эпосы в новых редакциях. В Ереване был установлен памятник Давиду Сасунскому (одному из героев армянского эпоса). Национальные киностудии одновременно сделали фильмы в более личностном ключе, в стиле, близком итальянскому неореализму. Песни о Тбилиси, Ереване и Баку тоже появились одновременно, и одновременно же «канонизировались».

Первый национальный женский образ появился в Грузии. Его «собирательно» создали молодая шахматистка Нонна Гаприндашвили, юная певица Ирма Сохадзе и героиня одной из знаменитых «грузинских короткометражек» — «Зонтик». Большеглазые романтичные горожанки не в первом поколении, с непременной челкой на лбу и обязательным атрибутом самостоятельности в руках: будь то шахматы, нотная папка или зонтик (по сюжету одноименного фильма-пантомимы — символ самостоятельности выбора женщины).

В Армении аналога им не нашлось. Женские героини кино были удивительно безликими, с единственными выделяющимися чертами — преданностью и терпеливостью. Такой же образ поддерживали театральные образы Ануш, Гаянэ, Офелии и Дездемоны (в 60-е годы несколько исполнительниц именно этих четырех ролей стали «звездами» оперной и драматической сцены в Ереване).

Что касается кино, то более половины главных женских ролей в армянском кино 60-х годов сыграли русские актрисы…
Запоминающийся образ ереванки на телеэкране создала чтица Сусанна Габриелян. Благодаря ее вдохновенному исполнению стихов Сильвы Капутикян, Эдуардаса Межелайтиса, Паруйра Севака и Андрея Вознесенского, на некоторое время в Ереване прижился образ романтичной девушки с книжкой стихов в руках. Даже художники отдали дань власти этого нового образа: появился сразу ряд работ, изображавших девушек с небольшими книжицами (очевидно, стихотворными сборниками), девочек в школьной форме и т.п.

В целом же в 60-е в Ереване была актуальна любовь к Еревану, а любовь к женщине еще не нашла обобщений в культуре.
Кроме того, образ суперактивного мужчины-ереванца совершенно «забивал» женские образы. И, увы, они в Ереване так и не появились.

Ереванцы частично осознавали это: вот, в Тбилиси есть свой женский образ, а в Ереване его нет. Хотя, конечно, главное для становления образа женщины в Ереване сделали все же именно 60-е годы. С этих времен Ереван населяли уже несомненные горожанки: уверенные в себе, научившиеся одеваться, следить за собой, высказывать свое мнение. От своих сестер в других городах Союза они отличались разве что гораздо меньшей самостоятельностью и ответственностью, да еще… почти полным отстутствием косметики. Впрочем, один элемент косметики уже стал потихоньку входить в женский обиход: это была помада.
Почти единственным художественным образом женщины, оставшимся от 60-х годов, можно считать слова из песни «Оф, сирун, сирун»: «Невиннейшей любовью я полюбил тебя,/ А ты, несправедливая, обманула меня».

Армянский мужчина придавал собственным чувствам к женщине немножко большее значение, чем самой этой женщине…

Источник: Книга «Ереванская цивилизация»

Еще по теме