Журнал Июль-Август 2013 За штурвалом «Черной смерти»

03 июля 2013, 15:13
4009 |

За штурвалом «Черной смерти»

Он был легендой и гордостью советской авиации в период Великой Отечественной войны. Он внушал панический ужас врагу, который — редкий в авиации случай — узнавал самолет и знал имя летчика за его штурвалом. Имя, ставшее сигналом тревоги. Увидев в воздухе его «Ил-2», немцы не стеснялись передавать в эфире панические сообщения: «Внимание! Внимание! В небе Нельсон!»

Достучаться до небес
Родители хотели дочь. Но по иронии судьбы у них родилось четыре мальчика. Старший, Нельсон, появился на свет в 1913 году в городе Шуши в Нагорном Карабахе, остальные — в Ереване, куда вся семья переселилась через полтора года после рождения первенца.
В те годы самолет был самым настоящим чудом, и любой мальчишка, хоть раз в жизни увидав пролетающий над головой воздушный корабль, клялся стать летчиком. В отличие от многих, Нельсон не только дал клятву, но и занялся ее претворением в жизнь. Еще учась в школе, он самостоятельно конструировал и запускал планеры с крыши своего дома, участвовал и побеждал в многочисленных конкурсах по авиамоделированию в Москве, Тбилиси, Киеве и Баку. После окончания школы встал вопрос, куда поступить. Самое желанное учебное заведение — летное училище — отпадало: авиация делала первые шаги, и конкурс абитуриентов в подобных учреждениях считался одним из самых больших в Советском Союзе, шансы были близки к нулю. Так что для начала Нельсон решил попытать силы в Бакинской пехотной школе, которую окончил в 1932 году с отличием.
Проработав год на нефтеперегонном заводе, он узнал невероятную новость — его как одного из лучших выпускников училища готовы отправить в школу Гражданского воздушного флота в городе Батайске. Ту самую, которой в скором времени предстояло прославиться — из ее стен вышли сотни отважных летчиков Отечественной войны. Нельсон стал с невероятной дотошностью вникать во все тонкости своей профессии, а окончив школу с отличием, остался в училище уже в качестве инструктора. Он не только в совершенстве владел летным искусством, но и был превосходно осведомлен обо всех самых последних авиационных новшествах и поэтому занятия Степаняна наряду с учениками посещали и его бывшие учителя.
В дневнике Нельсона сохранилась запись: «Мне порой кажется, что я птица, которая спустилась на землю и грузно ступает по ней. На земле я веду себя даже более осторожно, чем в небе».
К 1941 году Нельсон работал пилотом-инструктором на курсах высшей летной подготовки летчиков Гражданского воздушного флота в Минеральных Водах, много летал, перевозя людей и грузы. В то время, как технические неполадки и небольшие аварии были делом обычным почти для каждого летчика-неофита, Нельсону была присуждена медаль с цифрой «300 000» — именно столько километров он пролетел без всяких аварий.

В горе и в радости
На второй же день после начала Великой Отечественной войны Нельсон, не дожидаясь официальной повестки, добровольно вступил в ряды Военно-Воздушных Сил РККА. «Самые любимые и неотложные дела уходят на второй план перед угрожающей Родине опасностью, — писал в те дни Нельсон. — Кто не разделяет со своим народом постигшее Родину горе, обязательно будет чувствовать себя лишним и в ее праздничные дни».
Всего несколько дней понадобилось гражданскому летчику Степаняну, чтобы адаптироваться к самолетам-штурмовикам. Он был направлен на Южный фронт, а первые боевые вылеты совершил на подступах к Одессе и Николаеву. С августа 1941 года Нельсон принимал участие в обороне Ленинграда. В боевой характеристике, выданной ему в тот период командиром полка, говорится: «С первых же боевых вылетов показал себя смелым летчиком с отличной техникой пилотирования. Получив звено, Степанян уверенно ведет в бой своих летчиков, заражая их смелостью и отвагой».
Однажды, после успешно проведенной операции, обеспечивавшей с воздуха прорыв блокады Ленинграда, штурмовики возвращались на базу. Немецкий аэродром уже пылал в огне, но Степанян, прикрываемый несколькими истребителями, решил остаться — добивать врага. Он заметил, что за аэродромом, у самой опушки леса притаились уцелевшие немецкие самолеты, окруженные зенитками. К всеобщему удивлению, он направил свой штурмовик на посадочную полосу. «Немцы решили, что я хочу сесть на их аэродром, и перестали стрелять. Они даже ждали меня. А я, пронесшись над посадочной, всадил очередь из пулеметов в один из самолетов, стоявших у опушки леса, и под прикрытием вернулся на свой аэродром».

Читайте полную версию в формате PDF