15 мая 2013, 17:02
2337 |

Холод, солод, вода и горячее сердце

В Армении пиво не поглощается тысячами галлонов, как в Ирландии, у нас не производят сотни его сортов, как в Бельгии, и не выпускают праздничные марки по поводу свадьбы очередного отпрыска королевской семьи, как в Англии. Пиво в Армении просто очень любят. И считают своим. Потому что еще со школьных уроков истории знают, что Ксенофонт в своем знаменитом «Анабасисе» описал «очень приятный напиток», испробованный в Армении, — «вино, в котором плавал ячмень».

Хоть напиток, очень напоминающий пиво, в Армении готовили еще в V веке до нашей эры, его нельзя назвать традиционным для армян, в отличие, например, от вина. Пивоваренное дело в современном понимании возникло в нашей стране только в XIX веке — несколько пивоваренных заводов было открыто в Александрополе (ныне Гюмри). Здесь пользовались рецептами и способами приготовления, привезенными из Европы. В 1892 году в Ереване, на берегу реки Зангу, Арутюн Аветянц открыл пивоваренный завод «Занга». Действовал он почти полвека.

А потом про пиво в Армении вообще как-то забыли. Но не так надолго, как после посещения Ксенофонта. Уже в 1952 году по соседству со знаменитым коньячным заводом открылся Ереванский пивоваренный завод. Самыми удачными сортами среди его продукции были «Жигулевское», «Рижское» и «Ани». Завод успешно работает и по сей день, уже с собственными брендами, наиболее популярный из которых — «Киликия».

Душа
Арен — специалист по приготовлению пива — указывает на одно из зданий завода, в котором находится так называемый бункер. Именно с него начинается процесс. Сюда собирается получаемый из проросшего ячменя солод — «душа» напитка.

Готовый солод в конце освобождается от остатков ростков и загрязнений, пропускается через магнитные аппараты, а затем подается на солодовые дробилки: от сте-
пени размельчения зависит качество пивного сусла и продолжительность фильтрования. Все это происходит в варочном цеху. Кстати, солод можно получить далеко не из любого ячменя — для этого необходимы особые сорта высокого качества.

Трудности пивовара
В процессе работы пивовары имеют дело с разными градусами. И речь вовсе не о спирте, а о температуре воздуха в рабочем пространстве. В помещении, где, собственно, происходит варка, душно и жарко. Кажется, больше получаса там не просидеть.

— Это еще что, — улыбается Арен, — проблемы начинаются, когда все это включено и работает, а сейчас вполне прохладно.

В варочном котле, при работе которого воздух в помещении навевает мысли об Африке, сусло нагревают и доводят до кипения. На этой стадии добавляют хмель — второй после солода важный компонент, от которого во многом зависит, каким получится будущее пиво.

Познакомившись со всеми агрегатами, трубами и вентилями, проходим в помещение рядом, в зиму — воздух здесь холодный, на трубах лед. Пиво сюда поступает после брожения, чтобы пройти созревание. Температура воздуха не превышает двух градусов по Цельсию. Но пивоваренных дел мастерам, наверное, еще труднее: целый день быть рядом с пивом — какое искушение! Арен с сожалением констатирует, что из-за работы давно отвык от традиционного распивания этого дивного напитка кружками и в компании друзей — уже несколько лет он, как правило, пьет его из маленьких стаканчиков, и то, чтобы проверить вкусовые качества продукта. Интересно, а можно работать на пивоваренном заводе и не любить пиво?

— Конечно, любовь к предмету работы всегда приветствуется, но в принципе, если человек профессионал, то может пиву хоть лимонад предпочитать, — говорит Арен.

Живее всех живых
В стену помещения, где идет брожение, встроены огромные круглые выпуклые металлические двери. Первая ассоциация — это двери банковских хранилищ, за которыми таятся несметные богатства. В общем, так и есть: это бочки, в которых хранится по 25 тонн уже отфильтрованного пива. Сама мысль о такой близости с напитком делает жизнь лучше. Кстати, говорят, что в свое время, когда страна была другая, техника была значительно проще, а чаны с недофильтрованным пивом — открытыми, работники нередко в шутку купали в них своих коллег. Профессиональная шутка, так сказать.

— По этим трубам течет так называемое живое пиво, — поясняет Арен.

«Живым» оно будет до того момента, когда пройдет фильтрацию. Грех не попробовать! Кружка с логотипом «Киликии» подставляется под маленький кран, и через пару минут у меня появляется уникальная возможность отведать такого пива, которое в обычной жизни нам не попадается. Глоток... Вроде вкус тот же, но чувствуется какая-то особая свежесть. А еще «живое» пиво очень мутное. Для наглядности Арен ставит рядом с моей кружкой бутылку с обычным пивом того же сорта. В моем плавают крошечные частички, которые со временем оседают на дне. 

Бутылочный марш
Последний этап перед отправкой пива в магазины: бутилизация. В помещении стоит ужасный грохот: по огромному конвейеру стройными рядами движутся тысячи и тысячи бутылок. Громыхание всевозможных механизмов напоминает грозный военный марш, а бутылки — солдат на параде. Им, кстати, на этом пути в короткую, но интересную жизнь предстоит еще целый ряд проверок. Сначала механический «рентген»: специальная камера со всех сторон осматривает каждую бутылку на предмет трещин. Если «пациент» поврежден, то другой механизм без тени жалости тут же сбрасывает его вниз, и все — вдребезги. Затем, на всякий случай, бутылки на свету осматривают и человеческие глаза: женщина, замерев, следит за стеклянным войском, оживая лишь время от времени, чтобы легким движением руки отправить инвалида на свалку истории.

Знак качества
Вошедшего в главное здание завода встречает небольшой стенд с продукцией компании «Ереванское пиво» — более дюжины наименований. Представляя каждый из продуктов, Арен раскрывает еще один факт, о котором многочисленные любители пива, скорее всего, и не задумываются. Оказывается, темно-зеленый или коричневый цвет стеклянных бутылок большинства брендов выбран не просто так: это позволяет защищать напиток от губительного воздействия солнечного света и дольше сохранять качество. Правда, в последнее время многие производители, идя на поводу у маркетологов, продают пиво в прозрачных тарах, чтобы потребители лучше разглядели, что внутри.

— Но у нас на такое никто не пойдет, качество дороже! — уверенно заявляет Арен. 

Секрет
— Наверное, многие думают, что ничего особенного в этом напитке нет, раз уж бутылку хорошего пива можно купить за один евро. А на самом деле процесс его готовки значительно сложнее, чем, скажем, вина, — с некоторой долей обиды в голосе говорит Арен.

Невольно подумалось, что вот об этом и о качестве продукции завода интересно было бы узнать мнение Ксенофонта — человека, в определенном смысле причастного к пиару армянского пива. Но, увы, его время прошло, чего, конечно, не скажешь о «Киликии».

После того, как был прослежен весь жизненный путь пива до, собственно, распития дома у телевизора или в пабе с друзьями, все-таки, хочется спросить: в чем же главный секрет пивоваров? Ответ Арена мог бы стать названием книги, фильма или слоганом какого-нибудь пивного фестиваля, какового, кстати, почему-то до сих пор в Армении нет.

— Холод, солод, вода и горячее сердце пивовара. 

И ереванское пиво — тому живой и фильтрованный свидетель.

Эриванское пиво
Как сообщается в газете «Эриванские объявления» от 1881 года, в городе действовало лишь два недавно открытых цеха по варке пива. Их главным конкурентом десять лет спустя стало предприятие Арутюна Аветянца, который перед тем, как открыть собственный завод, для детального изучения пивоваренного дела поехал в Одессу, а затем побывал в нескольких европейских странах, где производство этого напитка уже имело глубокие традиции. Для пивоварни «Занга» Аветянц брал пшеницу из Карсской области, а хмель покупал в Польше. В первое время на заводе работало всего 10 человек, а в год выпускалось12 тысяч ведер пива. Вскоре продукция «Занги» стала продаваться не только в Эриванской губернии, но и в Тифлисе, а затем в России и в Европе. «Занга» в красиво оформленных бутылках с фаянсовыми пробками с большим успехом продавалась в Германии и Чехии — странах, где пиво до сих пор является национальным брендом. За несколько лет продукция «Занги» удостоилась 5 крупных европейских наград. С приходом советской власти Аветянц лишился своего предприятия, однако в 1924 году его приняли на работу на его же завод, с которым он уже не расставался до конца жизни.

Журнaл «Ереван», N12(81), 2012

Еще по теме