09 сентября 2014, 10:55
2471 |

Дары Татьяны Данильянц

Всего несколько лет прошло с тех пор, как ереванскому зрителю был представлен фильм «Венеция. На плаву» режиссера Татьяны Данильянц. Русско-армянский режиссер, поэт и художник Татьяна Данильянц из той породы творческих людей, которые предпочитают не довольствоваться лишь одним жанром или направлением своей деятельности. 10 сентября Татьяна Данильянц презентует свой новый проект - выставку «Дары Венеции – Сергею Параджанову» в Государственном музее современного искусства. Проект посвящен Параджанову и является своеобразным мостом между Арменией и Италией, Ереваном и Венецией. Татьяна Данильянц представит свои авторские коллажи, своеобразную дань уважения таланту Параджанова, исполненные из традиционных венецианских материалов: стекла, текстиля, а также фотографии и фильм о последних венецианских армянах, знавших Параджанова лично.

Татьяна, расскажите, когда и как родилась идея?
- Я связана с Венецией порядка 20 лет, и за это время она успела стать моей второй родиной. Это одна грань моего нынешнего проекта. Вторая же грань – это, собственно, Сергей Параджанов, творчество которого просто не могло пройти мимо меня, принимая во внимание те годы, когда я начинала свои первые шаги в кино, да и вообще в сфере искусства (начало-середина 90-х годов). И вот, уже спустя много лет, я обнаружила, что эти два «объекта» – Венеция и Параджанов – имеют очень много переплетений и связей. Толчком же к созданию этого проекта стало некое «прозрение», посетившее меня прошлым летом в Ереване, когда, будучи гостем фестиваля «Золотой абрикос», я в очередной раз посетила Дом-музей Параджанова, одно из моих любимых мест в городе. Внимательно вглядываясь в коллажи Сергея Иосифовича, я вдруг почувствовала их близость Венеции, самой «венецианскости». И мне захотелось проверить собственную творческую интуицию по поводу этих связей и параллелей. Так начался поиск длиной в год. Если внимательно приглядеться к материалам, которые использовал Параджанов в своих коллажах, то можно заметить, что все традиционно венецианское: маски, перья, блестящая мишура, стекло, зеркала и так далее. Кроме того, Параджанов очень любил роскошь, можно даже сказать некую стилистическую «избыточность» в творчестве. Как и в случае с Венецией, избыточную только на первый взгляд. Да, и еще некую такую приподнятость, красочность, «теплоту», которая также присуща и самой Венеции, работам венецианских мастеров, ремесленников и художников.

Как Вы считаете, Параджанов думал о Венеции, когда работал?
- Думаю, что эти параллели во многом связаны с самой «физиономией» города, в котором он родился и долго жил – с Тбилиси. Многие культурологи и исследователи «гения места» сравнивают Тбилиси с Венецией… Тут кроются многие ответы на вопросы о связях творчества, мироощущения Сергея Иосифовича и Венеции, ее культурного образа. Во время путешествия в Венецию, Параджанов в интервью итальянскому телевидению RAI говорил об этом городе с особым чувством. В частности, он сказал: «Самое ужасное, что может произойти с человечеством, это если Венеция исчезнет. Венеция - сердце человечества».

Ваша экспозиция – это попытка продолжить дело Параджанова или создать нечто новое?
- Этот мой авторский проект, как я думаю и чувствую. Он не только не повторяет Параджанова, но даже и не является прямой ему рифмой. Проект продиктован желанием, в первую очередь, через почти четверть века протянуть мост между выдающимся художником и Венецией, частицу которой я, как мне кажется, ношу в себе. Речь идет о метафизическом «приношении», дарении. И вот еще: Сергей Параджанов прожил очень сложную жизнь, полную лишений – тюрьма, цензура, гонения. Когда ты переживаешь творчество этого художника, то возникает какое-то пронзительное и щемящее чувство жалости к тому, как сложилась бытовая канва его жизни. И возникает какой-то очень понятный человеческий порыв – через годы отдать должное личности и щедрости Параджанова, ведь сам-то он очень любил делать подарки-дары… И именно поэтому я назвала выставку «Дары Венеции - Сергею Параджанову». И опять же не случайно, что в своих работах я использовала такие материалы, как муранское стекло, венецианский текстиль: было важно спустя годы самой поработать с материалами, подобными тем, с которыми работал художник. Достать эти специфические материалы и создать эти объекты, признаюсь, был довольно сложный вызов. Однако мне повезло: мои добрые друзья свели меня с венецианскими мастерами и мастерскими. В моих работах я использовала стекло, произведенное на знаменитом острове Мурано, текстиль, изготовленный в старинных ткацких мастерских Луиджи Бевильаква (Luigi Bevilacqua), существующих в Венецианской Республике с 1700 года. И назвала я свои работы опять же не случайно. Скажем, «Дом для Параджанова», «Воздух Венеции», «Лодка для Параджанова». Если попытаться описать технику моей работы, то это – сложные абстрактные стеклянно-текстильные композиции, своеобразные «витражи» или «окна Венеции», как я их называю, вставленные в текстильный коллаж. Они отличаются от работ Параджанова настолько, насколько моя личность отличается от Параджановой, но все-таки существует какая-то очевидная правда в том, как я чувствую, что Параджанов-Венеция и мои «дары Венеции» образуют один световой луч.

Что будет с экспозицией, когда выставка закроется? Какая судьба их ждет?
- Возможно, их захотят купить музеи или же я решу передать работы в коллекцию каких-то конкретных музейных фондов. Однако сейчас мне довольно сложно говорить об этом, потому что я только что закончила работу над этой выставкой и о прагматике ее «общественного потребления», отличной от передвижной выставки на несколько стран, я просто сейчас не думаю. Работа над этим проектом была долгим и очень интенсивным путешествием длиной в год, и сейчас я хочу одного, - чтобы они прожили достаточное время и показали себя миру.

Во время открытия экспозиции в Музее современного искусства пройдет показ Вашего фильма «Вспоминая Параджанова: Венецианские беседы». Что ждет зрителя?
- Фильм посвящен двум венецианским армянам, друзьям Параджанова. Каждый из участников фильма – очень яркая личность, звезда. Это жители Венеции, которые успели увидеть Сергея Параджанова, побеседовать с ним в Венеции и подружиться с ним. А был Сергей Иосифович в Венеции всего однажды – в 1988 году, когда его пригласили на кинофестиваль. Мои герои рассказывают о Параджанове, делятся воспоминаниями. Это простой по структуре фильм, но в нем есть мерцание венецианского космоса и Параджановской личности. Музыку к фильму написал венецианский композитор, с которым я очень люблю работать – Джанлоренцо Скарпа. Однако всех тайн я пока не стану раскрывать…

Я решила сделать этот проект, так как считаю, что подобные выставки позволяют нам естественным образом поддерживать память о наших великих предшественниках, творчество которых согревает нас. Это лишняя возможность произнести им слова любви.

Еще по теме