18 декабря 2013, 09:26
4176 |

Отшельник

Окружающие считали Агаси Айвазяна затворником, который заперся от окружающего мира на миллион замков. А сам он считал себя открытым к общению — с теми, кто нуждался в его слове. «Если бы я не был открытым, не писал бы. А я пишу обо всем. У меня нет внутреннего стыда, нет ничего запретного. Если что-то существует, значит, я должен об этом знать». О двойственности одного из лучших армянских прозаиков, драматурга, художника, публициста, лауреата Госпремий и премии ФИПРЕССИ рассказывает его вдова — Грета Вердиян-Айвазян.

Мне кажется, что затворником Агаси стал после Отечественной войны, когда шлагбаум советской действительности перекрыл все дороги к свободной мысли. Нельзя было думать и говорить так, как тебе понимается, и твой внутренний мир, твои эмоции, переживания никого не интересовали. В его повести «Удивленный, влюбленный, растерянный турист» герой говорит: «Я человек по жизни печальный. Я покупаю за рубль билет, захожу на танцплощадку, а потом очень быстро ухожу с черного хода». Так вот, эта танцплощадка и есть модель жизни, где мы знакомимся, общаемся, сходимся, расходимся, пытаемся стать участниками пестрого праздника жизни. Но скоро это надоедает и мы понимаем: наверное, все-таки лучше уединиться… Правда, я не раз задумывалась: лучше или легче? И пришла к выводу: слабаки на это не способны. Помню, как-то мы с Агаси спускались по проспекту Баграмяна. У здания Союза писателей встретились с Грантом Матевосяном, и тот спросил: «Неужели ты настолько сильный, что можешь оставаться один?» Эти слова произвели на меня глубокое впечатление и навсегда врезались в память. «Человек — дорога к Богу». Это слова Агаси. Наверное, когда человек начинает искать и познавать себя, то рано или поздно приходит к своему отшельничеству.

Автопортрет в образе идальго. 2001Автопортрет в образе идальго. 2001

* * *
Впрочем, как это ни парадоксально, Агаси всегда был окружен людьми и любил общаться. Просто он был человеком большого достоинства — совсем не умел лебезить, просить, стучаться в двери к нужным людям. И всегда был независимым. Юношей в военные годы он работал на авиационном заводе в Тбилиси. Вставал чуть свет, чтобы пешком добраться до завода — с транспортом было сложно. Работал, не щадя себя, хотел быть полезным воюющей родине и свято в нее верил. Как раз в то время на заводе появились какие-то пацаны. В городе о них шла дурная слава. Их устроили на работу только для того, чтобы избавить от отправки на фронт. Они приходили туда, выпивали с начальством, бездельничали и расходились по домам. И вот однажды Агаси услышал, как мастер, проходя по цеху, кивнул в его сторону и с иронией сказал им: «Посмотрите на этого умника — за всех вкалывает!» А Агаси-то казалось, что его за ударный труд похвалят. После этого он два месяца на работу не выходил. Вернулся, только когда в дело вмешался директор.

На съемках фильма «Зажженный фонарь». 1983На съемках фильма «Зажженный фонарь». 1983

* * *
Наша первая встреча с Агаси была заочной. Как-то я прочитала его рассказ «Киракос» и долго жила под впечатлением — и от рассказа, и от писателя. Каким же богатым внутренним миром нужно обладать, чтобы так тонко и глубоко описать человеческие чувства, переживания! Позже, когда мы впервые увиделись в кабинете Генриха Игитяна и он решил нас представить друг другу, я не колеблясь сказала: «А мы знакомы». Уже выходя из комнаты, Агаси обернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Внутри у меня что-то екнуло, но не в сердце, а в мозгу. Это была не просто встреча мужчины и женщины, а встреча двух одинаковых состояний — я поняла, что нужна ему. Потом судьба свела нас на «Арменфильме». Я была тогда корреспондентом радиопрограммы «Айк» и пришла туда по заданию редакции. Как раз в это время Агаси снимал «Зажженный фонарь», и я должна была взять у него интервью. В комнате было много народу — актеры, операторы, гримеры, ассистенты… Но как только мы начали беседовать, все они стали второстепенными персонажами. Говорили мы долго… Вопрос — ответ. Вопрос — ответ… Я так была заворожена им, что не слышала, что он говорит. К действительности меня вернула фраза: «Я уже отвечал на этот вопрос». Оказалось, один и тот же вопрос я задала ему несколько раз.

Три товарища — Левон Атоянц, Агаси Айвазян и Мгер Мкртчян.Три товарища — Левон Атоянц, Агаси Айвазян и Мгер Мкртчян.

Наверное, все было предопределено. Позже, когда мы давно уже были вместе, он сказал: «Знаешь, я тебя видел давным-давно, задолго до нашей встречи у Генриха. Тогда и решил: где бы ни была эта женщина, я обязательно найду ее».

Я называла Агаси своей социальной защитой. Детство мое прошло в Баку, у меня русское образование, в Ереване училась на русском отделении филологического факультета Государственного университета. Работая в школах, я постоянно сталкивалась с трудностями, в том числе с непониманием коллег. Я казалась белой вороной, поскольку хотела не просто обучать детей, но и развивать в них творческое мышление. Приходилось преодолевать множество преград, но я справилась со всем этим благодаря Агаси — человеку, который знал ответы на все вопросы и находил выходы из всех ситуаций.

Агаси Айвазян дома, в своем кабинете. 2007Агаси Айвазян дома, в своем кабинете. 2007

* * *
По произведениям Агаси снято более двадцати фильмов, причем в четырех из них  — «Тайном советнике», «Лирическом марше», «Сказке» и «Зажженном фонаре» — он выступал и в качестве режиссера. Бытует мнение, что все его работы автобиографичны. Но это лишь отчасти. Во многих персонажах можно найти его черты или образы из его прошлого. Прадед и отец Агаси, как и его дяди, были кузнецами. И появилась повесть «Треугольник». Затем сценарий, после — фильм Генриха Маляна. Кстати, эта лента получила первую Госпремию Армянской ССР. Реакция на столь шумный успех картины была несколько необычной — Агаси стали приглашать на разные заводы. Думали, раз о кузнецах так здорово написал, то и о строителях и рабочих сможет.

Характерные черты Агаси можно разглядеть и в художнике Вано Ходжабекяне из «Зажженного фонаря», ведь, с одной стороны, тот тоже был одиноким и чужим для всех, с другой — Агаси тоже писал картины. Частица Агаси есть и в герое «Путешествия сеньора Мартироса», который любит людей, хочет объять этот мир, но, пройдя все дороги, непрерывно думает о доме, куда однажды непременно вернется. К слову, фильм по этой повести они задумали снять еще с Генрихом Маляном. Надо сказать, их связывало не только кино — они были друзьями детства. Оба жили в Тбилиси и даже работали на одном и том же заводе токарями. А параллельно выпускали рукописный журнал «Алло», где Агаси был и редактором, и корреспондентом, и художником. Первый номер этого журнала хранится в архиве моего супруга. Потом кинематограф сблизил их еще больше. Малян буквально понимал Агаси с полуслова — не успевал один сказать что-то, другой продолжал мысль. Кстати, в творчестве Малян тоже был затворником. Я называла его человеком внутреннего шагания по жизни.

В раздумьях над новым кадром. 1983В раздумьях над новым кадром. 1983

* * *
В жизни Агаси было два города — Тбилиси и Ереван. Конечно, Тбилиси со своим колоритом, старыми улочками, подчеркнутой артистичностью и достоинством оставил свой отпечаток на личности писателя. Но он до мозга костей, до глубины души, до последнего удара сердца оставался армянином, и Ереван для него был превыше всего. Когда все кругом критиковали, громили проект Северного проспекта, Агаси не только возвышал гений и идею Таманяна, но и поддерживал ныне здравствующих молодых талантливых архитекторов. Он хотел, чтобы Ереван стал более масштабным, стремящимся к небу городом и люди стали мыслить так же широко и смело. Как-то, когда он уже был тяжело болен, мы вышли с ним на прогулку. Шли по знакомым улицам, но он так жадно всматривался в здания, изучал каждый камень, каждое окно, словно видел все это впервые. Шли молча, и вдруг Агаси сказал: «Когда я умру, наверное, меня понесут по Северному проспекту…» Думаю, это было последним признанием в любви Еревану — новому Еревану. И прощание с ним.

P. S.
Директор фонда имени Агаси Айвазяна Грета Вердиян-Айвазян в настоящее время работает над открытием культурно-образовательного центра, который будет носить имя писателя. Здесь будут действовать авторская общеобразовательная школа, библиотека, галерея с постоянной выставкой картин Агаси Айвазяна и сменной экспозицией работ молодых художников, театр, детско-юношеская киностудия, музей писателя и его архив.

Журнaл «Ереван», N10, 2010

Еще по теме